Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Каждый инстинкт в его теле встал на дыбы и кричал «опасность!» – сообщая, что если поцеловать ее среди бела дня было глупо, то надо совсем спятить, чтобы сделать это в темной комнате, будучи наедине с ней и когда они оба едва одеты.

Но он нужен ей, черт подери, как Грегор может отказаться?

Легко. Но он не хотел этого делать. Господь свидетель, ему тоже требовалось забыть. Воспоминания о ее криках были совсем свежими. У него кровь застыла в жилах. Кожа покрылась ледяным налетом паники. Он думал, что с ней что-то случилось, и от этого почувствовал себя слабым, беспомощным, лишенным привычной защиты.

Да, это единственное объяснение тому, как легко он поддался на ее просьбы. С какой готовностью он прильнул к ней губами, даже понимая, как тяжело будет оторваться.

Он сможет, убеждал он себя. Только поцелуй, чтобы заставить ее забыть…

Но Грегор и сам позабыл каждую свою проклятую мысль, как только его рот коснулся ее. Его чувства взорвались. Все, чего он хотел, – это утонуть в ней и никогда не отпускать.

Как можно чувствовать себя так хорошо? Ее губы были точно такими сладкими и нежными, какими он их помнил.

Такими податливыми и… открытыми.

Вот черт, прежде чем он смог остановиться, его язык снова оказался у нее во рту, и он делал эти долгие, глубокие движения, заставляющие думать о сплетении. Множестве сплетений. Влажные от пота конечности, запутавшиеся в простынях. Грегору нужно только опрокинуть ее на спину, развязать штаны, натянутые в спешке, задрать ее сорочку, и он окажется внутри нее. Глубоко внутри. Двигаясь внутрь и наружу, в том же лихорадочном ритме, что и его язык. Он твердел от одной мысли об этом.

Кейт была такой сладкой, такой невероятно горячей…

Его рука сильнее обхватила ее спину, притягивая ближе.

Грегор чувствовал бусинки ее сосков, прижавшихся к его груди, и в один миг едва контролируемый поцелуй исчез и превратился в голодный бушующий ураган желания, поглотивший все его благородные намерения и выплюнувший их как кучу мусора, коим они и являлись.

Не о каком «просто поцелуе» не могло быть и речи, когда дело касалось Кейт. Грегор хотел ее так, как никогда в жизни… не хотел никакую другую женщину. Кейт с силой разорвала стальные канаты его контроля, как будто они были прядью гнилых ниток.

Грегор не понимал, как это случилось, не хотел об этом задумываться, просто знал это."

"Он запустил пальцы в шелковые волосы, обнял Кейт за затылок и прижался к ней губами еще сильнее. В ответ она глухо застонала и крепко обняла его, и Грегор окончательно утратил самоконтроль, позабыв о чести и доводах рассудка.

Она не облегчала ему задачу. Кейт целовала его, вкладывая в поцелуи всю страсть, которую испытывала, издавая тихие хриплые стоны, которые доводили Грегора до исступления.