Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Ее руки скользили вниз по его плечам и держали, словно никогда не отпустят, ее пальцы впивались в его мышцы с силой и нетерпением, говорившими, насколько именно ей нравится то, что он делает с ней. Очень!

Он зарычал, понимая, что должен немедленно остановиться.

Но как, черт возьми, устоять против этой теплой, безумно нежной кожи, пахнущей полевыми цветами, против губ, мягких и сладких, как нагретый мед, и волос – Грегор провел по ним рукой – волос, которые скользят между пальцев, как шелк?

И это тугое маленькое тело, прижатое к его груди, упругие выпуклости ее груди с твердыми розовыми сосками, впивающимися в него, намекающими, каково будет почувствовать ее обнаженное тело.

Но этого было недостаточно. Грегору хотелось почувствовать ее всю. Почувствовать ее под собой. На себе. На всех четырех перед ним. Каждым способом.

Было бы так легко откинуть Кейт на кровать и ощутить ее всю целиком, почувствовать ее обнаженной, вот чего он так хотел. Кожа к коже. Грегор желал видеть ее сильное стройное тело распростертым под ним. Хотел сосать крошечные соски, касавшиеся его груди, проложить путь к стройным изгибам ее живота и попробовать чувствительное место между ее ног.

Господи, он очень хотел этого! Ощутить ртом эти резкие спазмы… ощутить вкус ее удовольствия…

Грегор зарычал, не прерывая поцелуя, пока чувственные видения кружились в его голове, заставляя восстать его естество. Желание придавило его словно камнем. Прикоснись к ней. Возьми ее. Сделай ее своей. Желание пульсировало в его крови, искрило в каждом нервном окончании и, кажется, командовало каждой косточкой в его теле.

Грегор тяжело дышал, сердце стучало в груди и ушах, кожа стала горячей и чертовски натянутой, потребность гудела в каждой мышце и вене его тела.

Кейт была практически под ним, ее тело растянулось под его телом. Он так ее желал, что его практически трясло.

В этот момент все казалось правильным. Но где-то в глубине затуманенного сознания Грегор знал, что совершает ошибку.

За всю свою жизнь он лишил невинности только одну женщину и жалел об этом с тех самых пор. Тогда он был семнадцатилетним юнцом, потерявшим голову от похоти, чьи слабые попытки проявить благородство довольно быстро растаяли от нескольких просьб и страстных слов любви.

Теперь он – опытный мужчина, который все понимает и знает, как все должно быть. Кейт заслуживает свадьбу, мужа и брачное ложе. А не беспорядочное, безумное от желания совокупление в момент слабости. Он должен успокаивать ее, а не соблазнять.

Пробормотав невнятное проклятье, Грегор отстранился.

– Мы должны остановиться.

Кейт заморгала, сети страсти все еще окутывали ее сознание, и обрести контроль для Грегора стало чуть более сложной задачей.

– Почему?

– Это неправильно.