Струна времени. Военные истории

Подвал, тут и гадать нечего, выглядел современником дома, перестройке так и не подвергавшимся. Вот уж здесь мне быстро стало ясно, никакого камуфлета[9] ни за что не заложишь так, чтобы он остался незамеченным. Сплошной камень – плиты пола, сводчатый потолок, стены… Две самые обычные двери, справа и слева. Старлей кивнул на левую:

– Ничего интересного. Кладовая для продуктов. Кое-что там оставалось, но мы, виноват, пустили… на нужды действующей армии. Справа – какая-то штуковина, не похожая, по-моему, на научное оборудование, и выглядит вполне целой…

– Потом посмотрим, – прервал я, взял у него фонарь и посветил во все стороны, чтобы осмотреться как следует.

Справа у стены – шесть больших столов, не менее чем полтора метра на три, в луче фонаря прекрасно видно, что от неизвестной аппаратуры остались одни ошметки. Толстые кабели соединяли их параллельно, но были разрублены в двух местах каждый.

Я присмотрелся. Тянувшиеся меж столами кабели немцы обрубили, но оставили пару других – они, надежно прикрепленные к полу железными креплениями, тянулись через весь подвал к стене, потом поднимались по ней к оставшемуся целехоньким распределительному щиту, укрепленному рядом с правой дверью.

Пройдя туда, я распахнул дверь, посветил с порога. Да, многим хорош старлей, но не технарь. Для инженера никакой загадки – всего-навсего стандартный дизель-генератор. Я с такими сталкивался, и довольно давно – немцы их поставляли нам до войны в числе прочего оборудования: ну да, вот и шильдик знакомый, овальная бронзовая табличка с памятной мне эмблемой завода, его полным наименованием и заводским изомером генератора. Ни малейших видимых повреждений – ну, ничуть не секретное оборудование, можно сказать, бытовая вещь наподобие утюга. Правда, этот был гораздо мощнее, чем те, что я видел до войны. С одной стороны к нему шли кабели от распределительного щита, с другой – кабель уходил в потолок. У меня, как у инженера, сразу появились объяснения. Мощная штуковина, определенно тока должно было хватать не только для освещения, но и для всей этой научной аппаратуры.

Старлей сказал у меня за спиной:

– Наши эту штуку как следует осмотрели. Никишин саперное дело знает прилично, клялся и божился, что не заминирована.

Ну, коли так, и он выглядел вполне исправным. Судя по уровню топлива в стеклянной трубке, его в баке еще достаточно, а у стены – с дюжину приличного объема емкостей, каждая литров на тридцать, с удобными длинными носиками. Я их покачал – две пусты, а вот остальные полнехоньки. Старлей, похоже, прав: никаким увлечением тут и не пахнет. У немцев давно уже введен строжайший режим экономии горючего. Никак не мог бы не особенно и высокий чиновник-почтарь раздобыть столько солярки на свои подобные увлечения.