Сво(бо)дные

Прямо перед тобой, конфетка. Вода льется на меня, стекая теплыми струйками вниз. Воплощение твоих ночных эротических фантазий, крошка. Можешь слизать с меня водичку.

— Кристиан!

Без лишних слов беру ее за шею и рывком тяну к себе. Затыкаю удивленно приоткрытый рот поцелуем. Вжимаю собой ее мокрое и мягкое тело в стену кабинки с тихим стуком.

— М…м!

— Помолчи, конфетка, — вырывается у меня рычанием ей в рот.

— Ты говнюк, Кристиан. Ты ворвался в душ не постучавшись даже… — лепечет она, пока я облизываю ей губы, прихватывая нижнюю. Все это время она стоит с блаженно закрытыми глазами.

— Я и в тебя сейчас ворвусь, не постучавшись.

Стягиваю эту мокрую тряпку с себя и отбрасываю в сторону. Закидываю ее ногу себе на бедро, чувствуя, что меня сейчас размажет по стене, если я ее не возьму, и без прелюдий толкаюсь в ее обжигающее узкое лоно. Она с шипением запрокидывает голову, я врываюсь в нее целиком, покрывая шею жесткими поцелуями, и мне сносит крышу, потому что трахаемся мы, как оголодавшие животные.

Ее спина протирает стенку душевой, ноги обнимают мои бедра, и стоны эхом отскакивают от стен кабинки. Стонет она не наигранно, как чертова порнозвезда, а с неподдельной интонацией «я сейчас сдохну, как мне хорошо». И я разделяю ее мысли. Мне вообще охуенно, хотя я молчу, но сердце херачит в грудную клетку, пока я так же бешено вдалбливаюсь в нее, оставляя засосы на шее. Пиздец, будто душили. В тумане отметив, что это перебор, я предпочитаю впиться в ее сладкий рот поцелуем, чтобы меня потом случайно не посадили за такое.

— Ещеооо…— стонет нимфа мне в губы.

Куда, блядь, еще? Ты стоять не сможешь, если я отымею тебя на полную катушку. Я сжимаю ее так, что она начинает задыхаться в этих диких обнимашках, и она открывает затуманенные глаза. Мы встречаемся взглядами. Я двигаюсь в ней, глядя в эти бездонные развратные глазищи и на ее приоткрытый ротик, на губы, которые она мучительно кусает, громко дыша.

— О боже-е, — она утыкается мне в шею, и по ее телу пробегает дрожь. Ее чертов запах и губы на моей шее воспламеняют мне кровь до темноты в глазах, и я успеваю выйти из нее в самый последний момент.

Тихо ругаюсь сквозь зубы и смотрю вниз. Сука. Нимфа, ты слишком опасная. Надеюсь, я успел вовремя, или мне пиздец.

Потому что то ли душ все смыл, то ли мне реально конец.

— Кристиан… что случилось? — выдыхает она, заметив мой несколько озадаченный после секса взгляд.

Она по-прежнему висит на мне, такая вся из себя мокрая и поразительно невинная, будто бы мы и не трахались как озверелые минуту назад.

Ммм… лучше я промолчу. Ну на хер.

Глава 15. Оксана

Он снова придавливает меня к стене и целует жадно, увлеченно, ненасытно, почти не давая мне шанса отдышаться и протрезветь.