Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

«Хватит, – в ярости повторял он про себя, – хватит терпеть! Царь, который отрекся от своего народа, уже не царь мне!»

Мрачный, со зловеще бегающим взглядом, он поспешно отправился к молодому Никомаху, с которым дружил и которому доверял.

В полутьме храма, куда он отвел Никомаха, чтобы их никто не подслушал, Димн доверил ему страшную тайну:

– Я решил убить царя. Он замучил нас всех своими безумными замыслами. Он замучил все войско. Помоги мне. Мы освободимся от него и вернемся домой.

У юного Никомаха от ужаса замерло сердце. Он закрыл руками уши:

– Я ничего не слышал, Димн! Я ничего не знаю!

Пухлые губы его дрожали, рыжеватые волосы взмокли на висках.

Но Димн не отступал:

– Мы найдем союзников, Никомах. Очень сильных союзников!

Никомах по-прежнему дрожал, тряся кудрями:

– Нет, нет, Димн! Я не хочу… Я не могу… Я не буду…

Димн понял наконец, что напрасно открылся Никомаху. Он мог бы сейчас убить юношу, но тот был так беззащитен, что у Димна не поднялась рука.

Никомах видел, как Димн схватился за оружие.

– Ты можешь убить меня, Димн. Но я не хочу… Не буду!..

Он вырвался из храма и побежал по улице, ослепленный слезами и солнцем.

– Так смотри же, Никомах, – глухо донеслось из храма, – не выдай меня!"

"Юноша, удрученный тайной, которой не мог вынести, долго бродил по узким, слепым улицам, среди желтых глиняных стен. Он старался избежать встречи с кем-нибудь из своих друзей, которые сразу заметили бы, что с ним случилось неладное…

Молчать. Забыть. Выбросить из памяти сегодняшнее утро, как злое наваждение. Не было этого. Он не видел и не слышал Димна.

Но, помимо сознания, он искал защиты и помощи. Блуждания привели его к Кебалину, к его старшему брату.

Кебалин сразу понял серьезность положения. Знать это и не предупредить царя – преступление, за которое надлежит смерть. Кроме того, ему стало страшно и за царя. Если Александр умрет, что будет с македонянами, что будет с ним самим и его братом здесь, в такой далекой от родины и в такой враждебной стране? А кроме всего этого, он любил Александра.

– Я иду.

Никомах ни о чем не спрашивал: он понял, что брат идет к царю. Никомаху нельзя было идти вместе с ним, иначе Димн сразу догадается, что его хотят выдать. Кебалин подошел к царскому дворцу и здесь остановился.

Он не был достаточно знатен, чтобы войти к царю. Надо подождать, – может, кто-нибудь из военачальников пойдет во дворец, а может, появится и сам царь…

Вскоре на площади перед дворцом появился военачальник царской конницы Филота, сын Пармениона. Окруженный свитой, в пурпуровом плаще, в сандалиях, украшенных золотом, Филота с надменной осанкой проходил мимо. Кебалин остановил его:

– Прошу тебя, Филота, проведи меня к царю. У меня есть к нему очень важное дело.