Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина
Любовь Федоровна Воронкова (1906–1976) – классик русской литературы, автор многих романов и повестей, которыми зачитывалось не одно поколение читателей всех возрастов. Особую известность писательнице принесли ее исторические произведения, лучшие из которых собраны в настоящем издании. В первую очередь это, безусловно, дилогия о жизни Александра Македонского: «Сын Зевса» и «В глуби веков», – пожалуй, одно из самых ярких жизнеописаний великого полководца, разрушителя городов и покорителя земель, провозгласившего себя сыном бога. Его жизнь, полная противоречий, была устремлена к единственной цели – познать весь мир и стать его властелином. В издание также включены исторические повести Л. Ф. Воронковой, рассказывающие о легендарных властителях и войнах античного мира.Тексты сопровождаются классическими иллюстрациями двух знаменитых советских художников-графиков: Игоря Ильинского и Льва Дурасова.
Аргилец рассказал:
– Павсаний дал мне письмо, чтобы я доставил его персу Артабазу. Я повез это письмо. Но дорогой подумал: сколько гонцов посылал Павсаний к персам, но почему-то ни один из них не возвратился. Я подделал печать и вскрыл письмо. Думаю, если ничего плохого нет в этом письме, я снова его запечатаю. Я прочитал письмо, а в конце увидел приписку: Павсаний приказывал убить того, кто доставит это письмо. То есть меня. Вот я и поспешил сюда, чтобы сказать вам: Павсаний – изменник. Он договаривается с персами. А своих верных слуг, таких как я, убивает! Вот это письмо.
Эфоры прочитали письмо Павсания к персидскому царю.
– Да. Это улика! Наконец-то!
– Как будто так. А если письмо подложное? Если кто-то из личной мести хочет погубить Павсания?
Эфоры договорились, как поступить, чтобы наконец добиться истины.
В Лакедемоне, на скале мыса Тенар, стояло святилище Посейдона. Аргилец ушел на этот мыс и там построил себе хижину возле самого святилища, как бы собираясь молить бога о чем-то. В хижине он сделал перегородку. Эфоры тайно пришли к нему и спрятались за перегородку. Они знали, что Павсаний не оставит в покое аргильца, предавшего его.
И Павсаний пришел. Эфоры затихли, затаились. Полководец быстрым шагом вступил в хижину.
– Зачем ты здесь? – сразу начал Павсаний, грозно глядя на аргильца. – О чем ты молишь божество?
– Чтобы оно защитило меня от вероломных людей, – ответил аргилец.
– Вот как? – ядовито сказал Павсаний. – Не о себе ли ты говоришь? Как случилось, что ты не выполнил моего поручения? Разве сюда, в Спарту, послал я тебя со своим письмом?
– Не в Спарту.
– Вот как?!
Павсаний помолчал, раздумывая.
– Ну хорошо, – сказал он миролюбиво, – я виноват перед тобой. Но если я признаю́ свою вину, то и ты не гневайся.
"Эфоры слышали все. Они тихо вышли в заднюю дверь и молча удалились из ограды святилища. Сомнений больше не было. Придя в город, они тут же отдали приказ схватить Павсания, как только он вернется с Тенара.
Павсаний, озабоченный тем, что так и не смог уговорить аргильца выйти из-под защиты божества, с тяжелой душой возвратился в город.














