Тайная магия Депресняка

На непродолжительное мгновение Меф ощутил такую громадную и неконтролируемую силу, что ему почудилось, что он может обрушить все ближайшие дома и разорвать всех темных стражей, как карты из колоды. ПУСТЬ ТОЛЬКО СУНУТСЯ! ДАФ НУЖНА ЕМУ, А НЕ ЛИГУЛУ!

Арей, куда лучше Мефа сообразивший, что с тем происходит, усмехнулся. Он разжал ладонь и хозяйским движением задвинул Даф за спину.

– Хаким, я передумал. Светлая остается у нас… Лигулу придется поискать себе другую девочку! Если девочек, желающих общаться с горбуном, не окажется, советую обратиться в службу суккубов. Они помогут, – сказал он.

Посланец Тартара занервничал. Видно, хорошо представил себе лицо Лигула, когда он явится с пустыми руками.

– Так не отдашь? Опомнись, Арей!

– У тебя что, серные пробки в ушах, Хаким? Советую держаться подальше от котлов. Может случиться самовозгорание!

Хаким оглянулся на своих стражей. Надо было на что-то решаться.

– Ты себя обрекаешь. Тебе не справиться со всеми, Арей! – предупредил он.

– Со всеми нет, – сказал Арей. – Но первые трое, кто приблизится, умрут точно, и еще двое умрут, если мне чуть-чуть повезет. Вопрос в том, кто из вас захочет войти в гарантированную тройку призеров.

Карлица Римма завыла в снежной пещерке, звеня цепью. Теперь она не высунулась бы оттуда, даже увидев копеечку.

– Как я и предполагал, желающих стать героями посмертно не так уж и много! – с презрительной улыбкой сказал мечник."

"Хаким облизал губы. Он был не трус, но все же осторожность перевешивала в нем отвагу. Карьеристы никогда не готовы идти до конца. Им есть что терять. Заметно было, что он поспешно просчитывает варианты. На Арея – минимум четверо. Светлая худо-бедно размажет маголодией одного. Наследник мрака величина неизвестная, но… хорошо, пускай двое, с запасом… Валькирия и эта загадочная небритая личность в кожаной куртке с газовым ключом тоже добыча далеко не легкая. Значит, трое и двое. Кроме того, на их стороне мелкий прыгучий псих с булавой. Нехороший получается расклад… Эх, если бы вызвать подкрепление, но поздно, безнадежно поздно!

Внезапно заметив Мамзелькину, которая скромно стояла в сторонке со своей фляжкой и трубочкой, Хаким просиял и поманил ее к себе. Аида Плаховна подошла.

– Что тебе, родной? Чего пальчиком шевелишь? Порезался? – спросила она вкрадчиво.

– Аида Плаховна! Сколько вам напоминать? Живо забирайте девчонку!

Глазки у Аиды Плаховны сверкнули. Она была женщина самостоятельная и предпочитала, когда с ней разговаривают уважительно. Дешевый визг лучше оставить для погорелого театра.

– Я живо не умею, милок! Я все больше по другой части, – произнесла она смиренно.

– Шутки в сторону! Это приказ! – рявкнул Хаким.

– Я такого приказа не помню. Мне велено унести зарубленных и заколотых.