Таня Гроттер и ботинки кентавра

Или я попался ему, как смотреть на вещи. Бревно оцарапало мне круп и плечо, я же ухватился за него руками и не отпускал много часов, пока река несла нас. Наконец мы надоели Стиксу, и он выбросил нас в Варварских Лесах на Диких Землях. Я выбрался на берег и попрощался со Стиксом и своим бревном. Меня шатало. Я ужасно устал.

– Говорят, в Варварских Лесах полно мертвяков! Земля там их не принимает, – заявил Шурасино.

Мардоний кивнул:

– Я тоже знал об этом. Между тем день клонился уже к вечеру. Развести костер мне было нечем. Поэтому я собрался с духом и поскакал напролом через заросли, надеясь выйти хоть куда-то. Ни троп, ни дорог – всюду сплошной бурелом. Так я скакал до сумерек, пока в лесу не стали рождаться странные шорохи. Я даже не знаю, как это описать. Словно и нет ничего, а ты чувствуешь, почти видишь, как пальцы мертвецов раздирают землю, которая расступается, как мягкая глина…

– А ты? – тихо спросил И-Ван."

"– Я поскакал еще быстрее. Я мчался, как сумасшедший, не замечая ни веток, которые хлестали меня по лицу, ни зарослей – ничего. И тут, когда уже совсем стемнело, я вдруг увидел тусклый огонек. В лесу, на небольшой вырубке, стоял обветшавший дом, но все-таки дом, а не землянка. Дверь была закрыта, а огонек пробивался между ставен. Я принялся колотить в дверь руками и копытами. Мне никто не открывал, но я барабанил с такой силой, что сломал щеколду, – продолжал кентавр.

«Еще бы, копыта-то какие у нашего жеребенка. Странно, что он дом не обрушил», – подумал И-Ван.

– Дверь распахнулась. Я кинулся внутрь, кое-как приспособил вместо щеколды полено и тогда только заглянул в комнату. Я был уверен, что встречу там кого-то, но нет… Я увидел только очаг, в котором полыхал белый магический огонь. Возле очага стояли ботинки, растоптанные кожаные ботинки, очень старые, но достаточно широкие, чтобы кентавр при желании всунул в них свои копыта. Признаться, меня даже потянуло это сделать. Сомневаюсь, что даже на Диких Землях нашелся бы великан, которому они оказались бы впору. Но самое странное было даже не это, а то, что тот, кто переместил эти ботинки сюда, казалось, совершенно точно знал, что наступит момент, когда я их увижу. Именно я и никто другой.

Рядом с ботинками лежал пергамент, абсолютно чистый. Но, когда я вошел, на нем вдруг вспыхнули буквы:

«МАРДОНИЙ! МНЕ НЕИЗВЕСТНО, КТО ТЫ БУДЕШЬ, ЛОПУХОИД, НЕЖИТЬ ИЛИ МАГ, НЕИЗВЕСТНО ДАЖЕ, УМЕЕШЬ ЛИ ТЫ ЧИТАТЬ, НО Я ЗНАЮ, ЧТО МАРДОНИЕМ БУДУТ ЗВАТЬ ТОГО, КТО ПЕРВЫМ ПОСЛЕ МОЕГО ВРАГА УВИДИТ ЭТИ БОТИНКИ В ИНОМ ОТРАЖЕНИИ. БУДЬ ОСТОРОЖЕН!

ОН СЛЕП, НО ВСЕ ВИДИТ. ОН ГЛУХ, НО ВСЕ СЛЫШИТ. ОН МЕДЛИТЕЛЕН, НО И СКОРОХОДУ НЕ УГНАТЬСЯ ЗА НИМ. ОН СЛАБ, НО И МОГУЧЕМУ НЕ УСТОЯТЬ ПРОТИВ НЕГО. ОН МАЛОРЕЧИВ, НО И КРАСНОРЕЧИВЫЙ УСТРАШИТСЯ СЛОВ ЕГО. У НЕГО НЕТ РУК, НО ЧЕРЕЗ ВЕСЬ СВЕТ ПРОТЯНУТСЯ ОНИ.