Танцы на стеклах. Книга 2

Не говори так, – сдерживая слезы, я прижимаюсь к ней сильнее, утыкаясь в плечо, гладя ее по мягким, светлым волосам.

– Я любила только твоего отца и всегда буду любить. Его уход сломил меня. Я превратилась в жалкое подобие женщины, которую он полюбил. И только спустя годы, время исцелило мое сердце. И сейчас снова, эта новость… он мне приснился, Мэл. Этой ночью. Я так скучала по нему, и тут… все как наяву. Он сказал, что любит меня. Когда я спросила, почему он не злится на меня, Джордж только улыбнулся, и повторил, что любит… мне так нужны были эти слова. А потом он говорил о тебе, Мэл. Что гордится тобой. Ему нравятся твои работы, нравится какой ты выросла и стала. И что больше всего он хочет видеть тебя самой счастливой. В конце мы уже мечтали о внуках… жаль, что он никогда их не увидит.

– Увидит, мама. Он всегда с нами, – я держу в руках его фотографию, медленно провожу пальцем по фигуре отца в военной форме. – Мне не хватает его кулона. Я всегда держала камень в кулаке, когда чего-то боялась и страх отступал. Теперь нужно самой справляться с ним… Самой бороться со страхом.

– Я чувствую, что твое решение уйти от Джареда было не окончательным. Просто слушай свое сердце. Гордость и обида, негативные чувства и они мешают услышать тебе его голос. Не повторяй моих ошибок.

– Не знаю, мама. Теперь уже точно все кончено. Он даже не ищет меня. Думаю, что его мысли сейчас заняты какой-нибудь другой девушкой.

– Твой отец всегда говорил мне, что ты особенная. Ты светлая, моя девочка. Нам в жизни всем нужен свет, и надежда на лучшее. Может быть, такому дьяволу, как этот мужчина, нужен был ангел… И мне жаль, что его выбор пал на мою дочь.

Мы с мамой разговаривали до поздней ночи, а потом я ушла в свою комнату, где прошло не самое счастливое детство и до рассвета рылась в своей «коробочке». Я совсем забыла про нее. Но свою шкатулку я собирала с пяти лет, и там лежало очень много вещей связанных с папой. Его галстуки, вырезки из газет со статьями о нем, его старинные письма мне и маме. Он писал их, когда мне и трех лет не было. Я плакала, сидя на полу, без конца читая волшебные строки, которые выходили из-под его руки, и слышала внутри себя его голос. Будто он говорил со мной, успокаивал, поддерживал. Будто он был рядом, был тем самым человеком, чье «все будет хорошо» помогало мне поверить в то, что все еще наладится. Что раны будут излечены, что любовь в моей жизни, когда-нибудь будет приносить мне счастье, а не страдания и боль.

Мои слезы перешли в болезненный вой, когда я прочитала одно из его писем, которое никогда раньше не видела прежде.

«Поцелуй за меня на ночь мою милую девочку, моего светловолосого ангела. Наш malaki… я вернусь через две недели, и не узнаю эту красавицу. Дорогая, скажи ей, что я очень люблю ее.