Танцы на стеклах. Книга 2

– Вчера у Милтонов ты вел себя идеально, – произнесла она, вздохнув. Я залюбовался ее ухоженным лицом и горделивой осанкой, не уставая удивляться, как Амелии удалось сохранить свою красоту, после всего, что она пережила по вине моего отца. – Все наши друзья считают тебя настоящим англичанином, – она натянуто улыбается.

– Забавно, – ухмыляюсь я.

– Некоторые очень влиятельные семьи не отказались бы видеть тебя рядом со своими дочерями.

– Я заметил твою склонность к сводничеству. Вчерашний ужин тоже был задуман с целью свести меня с Ванессой Милтон? – с иронией спрашиваю я.

– Я хочу видеть своего сына счастливым. Но он отчаянно сопротивляется. Чем не угодила Ванесса? По-моему, она в твоем вкусе и просто идеальная девушка, – Амелия пристально всматривается в мое лицо.

– Да. Даже слишком, – скептически соглашаюсь я, вставая на ноги. Кудра рычит во сне, потревоженный моим перемещением. Я выхожу из вольера и запираю за собой клетку. Поворачиваюсь к матери, и мы идем с ней по дорожке вдоль просторного сада в сторону старинного особняка, в котором я провел последние несколько недель, пытаясь играть роль английского денди, вращаясь каждый день в аристократическом обществе и ведя занудные беседы с многочисленными гостями семейства Риз.

– А Беттани? Тоже слишком идеальная?

– Скучная, – хмурюсь я. – Прошу прекрати искать мне подружек, я достаточно взрослый, чтобы делать это самостоятельно. – довольно прохладно произношу я. – К тому же скоро я вернусь в Америку, чтобы заняться новым проектом. Мои финансовые неурядицы рано или поздно закончатся, а я не привык маяться от безделья.

– Ты мог бы открыть бизнес здесь. Я бы подняла связи и помогла тебе.

– Я сам, мам, – резковато говорю я, и добавляю мягче, – Не обижайся, пожалуйста.

– Как я могу обижаться, Джаред. Выбор всегда за тобой. Но, что тебя держит в Америке? Если ты собрался начинать с нуля, то почему бы не здесь? Рядом со мной?

– Не задавай вопросы, на которые я не могу ответить, – отвожу в сторону взгляд, замечая возле фонтана одну из своих бывших наяд.

– Как дела у Захры и ее подруг? – сухо осведомляюсь я.

– Отлично. Я устроила их на курсы английского, чтобы девушки могли усовершенствовать язык. Они стали брать выходные и выбираться в город. Осваиваются потихоньку. Но сначала им было очень сложно. Я с трудом уговорила их не носить абайю в доме, а потом и в саду. Сейчас, как видишь, им хватает только платка на волосах, чтобы показаться на глаза другим людям. Свобода она опьяняет. Стоит вздохнуть и уже не остановиться, – Амелия улыбается, но глаза остаются серьезными.

– А ты, Джаред, не выглядишь свободным. Когда я смотрела на тебя через решетку клетки, то подумала, что вы оба с Кудрой одинаково несчастны здесь.