Тень Инквизитора

Лысые, ушастые, облаченные в одинаковые дорогие костюмы, они отличались разве что размерами да предпочтениями к прессе: здоровенный Нар углубился в «Спорт-Экспресс», а маленький Hyp небрежно листал «КоммерсантЪ».

Некоторое время телохранители молча изучали спутников Глеба, уделив особое внимание выдающейся комплекции Нара, а затем двое из них, тонкий, восточного типа, с быстрыми черными глазами, и плечистый, с грубыми, рублеными чертами лица, подошли к скамейке.

— Привет.

— Здорово, — немедленно отозвался Hyp. — Скучаете?

— Типа того.

— У меня еще пара журналов есть, — жизнерадостно поведал маленький.

 — Хотите?

— Не, — дернул головой тонкий. — Не надо.

— Хорошая машина, — протянул рубленый, кивнув на мокнущий под дождем «Мерседес». — Бронированная?

— Наверное, — пожал плечами карлик.

— А чего модель старая?

— Старая? — переспросил Hyp и ткнул локтем напарника. — Слышь, умник, чего у нас машина старая?

— А он не говорил, что нужна новая, — пробурчал Нар, не отрываясь от газеты.

— Хозяин не говорил, что нужна новая, — передал сообщение карлик. — Наверное, его все устраивает.

— Жадный?

— Э-э… — Hyp сосредоточился, пару секунд старательно хмурил брови, шевелил губами, но, сообразив, что без помощи не обойтись и на этот раз, вновь ткнулся в бок Нара.

 — Слышь, умник, хозяин у нас жадный?

— Расчетливый, — коротко отозвался гигант.

— Расчетливый, — улыбнулся карлик.

— А вы при нем няньками, что ли? — Тонкий, скользнув презрительным взглядом по Нуру, переключил уважительное внимание на скалоподобные плечи Нара.

На этот вопрос маленький ответ знал."

"— Он нянька, — Hyp коротко кивнул на напарника. — А я гувернантка.

И, всем своим видом показывая, что разговор окончен, вновь углубился в газету.

— Это тебе не по зубам. Патриарх слишком много значит для страны, для народа, для власти, чтобы решение о его избрании мог принять бывший полковник КГБ.

— Даже так? — Сухоруков посмотрел на Осиновского с легким интересом.

— Да, Глебушка, именно так. Или ты думал, что я неспособен сложить два и два? Поверь, я немножко знаю о твоих подвигах. И о том, что ты считаешься погибшим. И о тех деньгах, которые ты выудил из Комитета государственной безопасности. Я знаю все.

Прикинь, в живых осталось достаточно много людей, которые с большим интересом узнают о твоем чудесном воскрешении. Тебе это надо?

— А твой богопротивный Союз мы в два счета предадим анафеме, — поддакнул успокоившийся Феофан. — Виданое ли дело — костры для еретиков в наши дни?!

— И построишь свою предвыборную агитацию на борьбе с Курией?

— Гениально, правда? — улыбнулся Осиновский и скромно добавил: — Я придумал. Инструмент, созданный, чтобы привести кого-то к власти, мы задействуем принципиально по-другому.