Тень Инквизитора

Статейки о возрождении черносотенства, о свободе совести… пара уголовных дел против твоих проповедников… я слышал, что они жгли наркодилеров?

— Ага, — подтвердил Феофан.

— И разгром научного центра припомним. Посадим кого-нибудь за это.

— Нехорошо вставать на пути прогресса, — согласился митрополит. — Церковь не должна препятствовать развитию общества.

— Попросим поддержки у хороших людей: неодобрение действиями Союза выразит главный раввин, а там, глядишь, муфтий подтянется… В общем, Феофан окажется единственной фигурой, способной удержать церковь от воинствующего радикализма.

— Люди вас не поймут, — как-то робко произнес Сухоруков. — Союз действует в их интересах.

— Люди поймут то, что им скажут, — махнул рукой Осиновский. — А вот тебе мы информационные каналы обрубим.

— И через неделю о Курии забудут.

— Людям нужна вера и сильная церковь, — тихо обронил Глеб. Обронил скорее для себя, чем в противовес словам Осиновского.

— Для чего? — поинтересовался Борис. — Людям нужна просто церковь, и я ее им дам.

— Мы, — поправил компаньона Феофан.

— Скорее даже ты, Фифа, — рассмеялся Осиновский.

 — Только ты. Я всего лишь друг. — Он холодно посмотрел на Сухорукова. — У тебя нет шансов, Глебушка, поверь. Эксклюзивного доступа к телу патриарха не будет: слишком много сильных людей не заинтересованы в этом. Да и один ты не выстоишь.

— Предлагаешь договориться?

— А почему нет? Чем больше я о тебе узнавал, тем большим уважением проникался. Ты умен, ловок, у тебя есть хватка. В нашей команде ты не затеряешься. Надо только научиться жить в коллективе.

— К сожалению, — грустно улыбнулся Глеб, — как раз на это я не способен. Я не умею жить в коллективе, я умею только управлять.

 — Он помолчал. — Феофан меня не удивил, он продемонстрировал все те качества, за которые я едва не сделал его патриархом: изворотливость, непостоянство, склонность к грязи и безразличие к делам Церкви. Мне нужен был именно такой человек… но я готов удовлетвориться и более сложной фигурой. Митрополит, все наши договоренности расторгнуты. Борис, можешь забирать его с потрохами — перспектив у Феофана нет. Теперь нет.

— Ты уверен?

— Да, Боря, я уверен. И если ты не умеришь свой аппетит, то тоже лишишься перспектив.

— Ты мне угрожаешь?

— В первый и в последний раз. — Глеб поднялся на ноги. — Ты знаешь только то, что я контролирую серьезную компанию. Феофан знает только то, что в свое время я помог ему стать самым крупным контрабандистом в России. Ты думаешь, что за мной стоят люди из КГБ. Феофану кажется, что уголовники. Никто из вас ничего не знает обо мне на сто процентов. И даже сложив известную вам информацию, вы не будете знать больше. Просто на смену одним предположениям придут другие.