Тень моей хозяйки

Джус будет держать меня на привязи и насиловать, когда захочется, а когда я наскучу ему, то с лёгкостью отдаст меня матросам. И они будут потешаться надо мной до тех пор, пока я не умру, а после выбросят за борт. Никто и никогда не вспомнит обо мне.

Оставшись одна, я подняла с пола измятое платье, стряхнула с него пыль. Что-то звякнуло о доски пола, и я наклонилась подобрать… Это было ожерелье из незабудок, подаренное госпожой Адрианой в тот счастливый день, когда она меня купила. Вот только с ним было что-то не так: цветочки из ярко-голубой смолы потемнели, стали почти чёрными.

Я нежно погладила искусно вылепленные лепестки. В прохладных на ощупь бусинах словно клубился потусторонний туман. Может быть, ожерелье было предназначено для девушек и теряло свою красоту в тот миг, когда обладательница утрачивала невинность? Или оно темнело на предательницах? Мне было ни за что не разгадать эту магическую загадку.

Стерев со щёк остатки слёз, я надела платье, как могла застегнула уцелевшие пуговицы и бережно спрятала подарок Адрианы в потайной кармашек за пазухой. Это придало мне сил, даже боль последних часов отступила куда-то вглубь моего сознания, приутихла. Я заставила себя немного поесть и села у окошка ждать, когда мы причалим.

* * *Остров Кандела, где жил загадочный колдун, умевший размыкать магические замки без ведома Архимагистра, напомнил мне владения Гедриса Майна. Он сплошь состоял из серого камня и был лишён заметной растительности. Причал представлял собой нагромождение валунов, на которых кое-как были закреплены полусгнившие доски.

В центре острова вздымалась остроконечная скала, вокруг неё торчали скалы поменьше. Крохотный городок или, точнее, горный посёлок из однообразных домиков с тёмными коническими крышами, кольцом охватывал группу безжизненных скал. Ни деревьев, ни даже травы здесь не было — твёрдую землю устилала песчаная пыль.

— Шевелитесь, недоумки! — орал капитан на полусонных с похмелья матросов.

К моему ошейнику, за неимением цепи, привязали верёвку. Здоровенный парень со свёрнутым набок носом и чёрными гнилыми зубами тянул меня за собой на берег. Судно раскачивалось на волнах так, что я дважды упала, поскользнувшись на мокрой палубе. Провожатый каждый раз хрипло хохотал над моими попытками встать, но вскоре и ему досталось от Джуса: тот отвесил ему подзатыльник и обругал.

— В таверну! — скомандовал капитан Джус, и разномастная шайка с громкими возгласами рванула в сторону посёлка.

Несколько жителей острова в страхе помчались к своим домам. Матери хватали малолетних детей, играющих на берегу в камешки и ракушки. Мужчины уводили с единственной улицы жён и подруг. Даже гревшиеся до этого на солнышке худосочные собаки вдруг подскочили и с визгливым лаем бросились наутёк.