Терпи, неудачница!

- То есть, пожар уже близко? - сколько я не прислушивалась, не слышала ни треска горящего леса, ни шума падающих деревьев.

- Возможно.

- И что делать?

- Идти.

- Далеко еще?

- Далеко.

- Нормально разговаривать умеешь?

- Умею, - он повернулся ко мне с белозубой улыбкой на красивом лице, такой беззаботной и радостной, какая была бы вполне уместна при встрече где-нибудь в кафе или баре, или в клубе, или.... но никак не в лесу в ста метрах от страшного пожара. - И если честно, хотел бы кое-что услышать от тебя.

- Кое-что - это что?

- Будешь моей девушкой?

Что? Я остановилась, как вкопанная. И если бы Саша не схватил за руку и не потянул следом за собой, точно врезалась бы в идущего за нами Димку. Кем-кем? Девушкой? Да я... Да меня даже в магазине чаще женщиной называют, чем девушкой года три уже точно!

- Ну, что, русский язык свой забыла? Или придумываешь, как эффектнее согласиться?

- А-а, - до меня, наконец-то, дошло, в чем дело. - Ты мне зубы заговариваешь, чтобы я про пожар больше не спрашивала! Фу-у, а-то я чуть было не поверила!

18.

Перерыв на обед я делать не хотел. Интуиция подсказывала, что нужно не просто торопиться, а еще немного, и переходить с шага на бег. Иногда мне даже казалось, что слева с лёгким ветерком накатывает волнами горячий, огнём накаленный, воздух. И животные, бегущие от пожара, и ветер в нашу сторону, все это безмолвно кричало об опасности.

И только мои легкомысленные туристы, ну, за исключением, конечно, озабоченного и хмурого Ивана Петровича и Жени, как только схлынул первый страх, начали смеяться, требовали отдыха и успевали фотографировать все вокруг, несмотря ни на что! А с другой стороны, может, оно и к лучшему - пусть лучше меня ругают за бешеный темп ходьбы, чем в панике разбегаются в разные стороны!

... Она, конечно, придумала массу вариантов, чтобы только не верить в искренность моих намерений! Вот что за человек! А я вдруг подумал, когда Женя догнала меня и начала задавать вопросы, что может так случиться и сегодняшний день станет для нас всех последним. И сразу после накатил вполне объяснимый страх, а потом вдруг  мне стало безумно жаль, что я так и не узнал, какая она за всеми своими колючками... какая она утром, после страстной ночи, какая она вечером после рабочего дня... и ещё раз... да ну, не раз, это уж точно, с нею вдвоем... только не на траве под деревом, а в запертой изнутри комнате, на шелковых простынях. Поэтому и сказал то, чего захотел не обдуманно и разумом, а неожиданно и всем сердцем.

- Короче, нет? Ты не согласна? - решил уяснить для себя сразу.