Трое

Зачем? Мне хочется вниз, к нему.

Рука Мирона повисает на колене с зажатым телефоном, взгляд поднимается вверх, на нас. Но он смотрит не на меня. На Сашу.

— Отмечатель сессии, я так понимаю, — произносит он хрипло и будто устало. — Сейчас скорая и менты приедут. Тати уведи. И сам спустись на минуту. Не бойся, мордобой на сегодня окончен.

Глава 33

Я чувствую себя зверем, запертым в клетке. Бесцельно мечусь по квартире, царапаю ладони ногтями и жду. От произошедшего меня отделяет металлическая дверь, за которой меня оставил Саша. Там, за ней, ускользает мое счастливое прошлое, рвется нить, связывающая меня с ним. Если бы мне удалось выйти, прижаться к нему, сказать, как я сожалею, объяснить, как сильно хочу быть рядом с ним, чтобы мы могли перешагнуть через весь этот кошмар вместе… Возможно, если бы он увидел мои отчаяние и искренность, тогда нас можно было починить. Ведь он так всегда и делал: был ко мне великодушным.

Если бы я была честнее, если бы сказала ему про Руслана раньше… Сейчас впервые за последние сутки собственная боль отходит на второй план. Мне становится больно за него. Тогда, увлекшись своей запретной игрой, я напрочь забыла о том, что позволяю Руслану предавать человека, которого люблю. Наверное, только сейчас я до конце понимаю, что вчерашний день стал для Мирона днем двойного предательства.

Звук открывающейся двери заставляет меня застыть и впиться глазами в гостиничный проем, в котором через пару секунд появляется Саша. Он переминается с ноги на ногу, почему-то молчит. Мне хочется вцепиться в него руками, вытрясти каждое слово, которое Мирон ему сказал. Хочется отпихнуть его и выбежать в подъезд. Я слишком привыкла быть частью жизни Мирона, чтобы спокойно отсиживаться, пока он разбирается со случившимся.

— Что… Для чего от тебя позвал?

Саша неопределенно пожимает плечами и кивает головой в сторону кухни.

— Пойдем выпьем чай, Тати. Тебе нужно успокоиться.

Я отчаянно мотаю головой, не в силах сдержать свой протест. Разве это возможно? Просто сесть и начать пить чай сейчас. За кого он меня принимает?

— Я пойду к нему, — бормочу я, срываясь с места. Мирон не должен быть там один. Господи, а если с Русланом что-то серьезное? Если он повредил голову, впал в кому? Что, если случилось что-то непоправимое? Как он будет с этим жить? Как мне с этим жить, зная, что я послужила тому причиной?

— Тати, — Саша перехватывает меня до того, как я успеваю выбежать в коридор, сжимает плечи. — Не ходи туда. Сейчас скорая его забирает. С минуты на минуту прибудет полиция. Тебе не нужно там светиться.

— Отпусти… — я отталкиваю Сашины руки, видя перед собой лишь одну цель: дверь. Скорая, полиция… все это сейчас не имеет никакого значения. Саша ничего о нас не знает, и не имеет права меня задерживать.