Трое из Леса. Вторая трилогия

– Ты должен спасти его! Мы… все тцарство обязано ему. И народ будет рад, если мы его спасем.

Волхв кивнул, все видя и все понимая. Все правители, что бы ни делали, ссылаются на желания народа, хотя народ об их делах и не подозревает.

– Да-да, – сказал он торопливо. – Но мы сделать ничего не можем. Если желаете… я приготовлю еще отвар зри-травы. Но только она встречается редко. Надо бы послать людей на ее поиски…

Она отвернулась от медленно тускнеющего зеркала. Там виднелась сгорбленная фигура, что наклонялась все ниже и ниже. Наконец человек повалился лицом вниз и уже не двигался.

– Нет, – ответила она с дрожью. Ее начало трясти от великого холода, губы посинели, зубы выбивали дробь. – Не н-н-на-до.

– Тогда остается лишь просить богов, – вздохнул он. – Говорят, что ежели чистая и непорочная душа будет ежечасно… Впрочем, я сам в это не верю.

Охотники уже возвращались, подстрелили крупного горного барана, когда один хмыкнул сочувствующе:

– Гляди, каждая тварь жрать хочет.

Под скалой, на груде перепрелых шкур, бешено суетилась крупная уродливая жаба. На морде повисли сосульки, передние лапы были в крови, изрезанные острыми кристалликами льда.

Она тыкалась мордой в шкуры, фыркала, вцеплялась во что-то. Видно было, как упиралась лапами, будто пыталась что-то вытащить.

– И не замерзла, – заметил первый охотник. – У нас жабы замерзают первыми.

– Раньше рыб? – спросил второй иронически.

– Да какая разница…

Они проходили мимо, потом первый, довольный удачной добычей, полюбопытствовал:

– Что она выкапывает?

– Какую-нибудь падаль, – буркнул второй.

Он уже прошел, тяжело пригибаясь под тяжестью барана, а первый – он шел налегке, ибо это его стрела свалила барана, – не утерпел, подошел к жабе:

– Э-э-э… да это не шкуры, а человек в них! Замерз, бедолага.

– Пойдем, – сказал второй нетерпеливо. – А жабу прибей. Нечего человечину жрать. Нельзя приучать зверье людей есть.

– Ну, разве жаба зверь?

Он уже отступал, когда жаба в последнем усилии сдернула край шкуры, и охотник увидел лицо человека. Он присвистнул изумленно, пригоршней смахнул иней с его глаз. Лицо замерзшего было худое, изможденное, такие замерзают раньше других, но в нем виднелись следы былой силы и грубой мужской красоты с ее могучими челюстями, выступающими надбровными дугами и прямым носом с широкими ноздрями…

Второй охотник раздраженно оглянулся, когда услышал за спиной грузные шаги.

Его младший брат уже взвалил на плечи замерзшего.

– Одурел? Ему уже не помочь.

– Попробовать надо. Он еще не превратился в ледышку. А пещера, где живет ведьма Эмела, близко.

Старший застонал – младший всегда находит себе трудности.