Трое из Леса. Вторая трилогия

Ликия дрожала, в глазах заблестели слезы. Мрак посмотрел на тех, кто спереди. Верно, бледный крепыш там, он не унизил себя прятаньем в тени, вот прямо сейчас появился позже всех, по-хозяйски."

"За спиной Мрак чувствовал чужое шумное дыхание, подходят ближе, а эти, что спереди, тоже придвинулись на расстояние вытянутой руки.

Крепыш заговорил первым:

– Я же тебе сказал, шлюха, чтобы ты…

Мрак ударил. Волк не только в десятки раз лучше слышит, в сотни раз – нюхает, но и двигается намного быстрее. Он не волк, а человек, но память о скорости осталась: он развернулся ко второму, ударил, к третьему, четвертому, а вожак только-только содрогнулся всем телом, начал опускаться на ватных ногах.

И только последнего Мрак ударил некрасиво: удар перешел в деревенский толчок, и жертва не опустилась там, где стояла, а отлетела шагов на пять и ударилась о стену дома.

Мрак повернулся к Ликии. Она смотрела с ужасом и неверяще то на него, то на разбросанные тела. Только двое еще шевелились, остальные лежали с разбитыми лицами.

– Давай, – сказал он заботливо, – доведу до двери. А то кто знает, что здесь за порядки…

Она прошептала:

– Кто ты?

Он хмыкнул:

– Варвар, кто же еще?

Она дрожала и хваталась за его руку еще больше.

В окнах дома горел свет, а когда они подошли к калитке, открылась дверь, на крыльце показалась фигура со свечой в руке.

– Ликия? – донесся старческий голос.

– Я, – ответила Ликия, – это я, отец.

– А кто с тобой?

– Странник…

– Пусть, – ответил отец, – зайдет… Сейчас ночь, куда идти? Поделимся тем, что у нас есть.

Ликия прошмыгнула в дом, тихая и пугливая, как мышка, Мрак вдвинулся боком, узкий дверной проем не рассчитан на его плечи. Старик замыкал шествие.

Трепещущий свет, чересчур контрастный, метался по стенам. Комната только одна, да еще за отгороженной старыми одеялами занавесью чувствуется кровать. Мрак понял ноздрями, уловил, что там старая женщина и двое детей… Дети спят под кроватью на тряпках, как и везде в бедных деревнях. А здесь стол с чисто отмытой и отскобленной ножом поверхностью, две широкие лавки по краям, в углу табурет с ведром воды.

– Да, – сказал Мрак как можно дружелюбнее, – у вас как раз то место, где делятся всем.

Старик произнес кротко, с достоинством:

– У нас есть хлеб, есть немного сладких трав.

Бедным людям этого достаточно.

Мрак опустился на лавку, что сразу же затрещала под его немалым весом.

– Да, – согласился он. – Бедным этого бывает вполне… А вот богатым и золотых гор мало. Что-то у вас неспокойно на улице!

Старик спросил встревоженно:

– Опять люди Волдыря?.. Ликия, что с тобой, детка? На тебе лица нет.

Ликия, глаза на пол-лица, бледная и все еще вздрагивающая, прошептала:

– Отец… Волдыря больше нет…

– Как… нет?

– Он встретил меня со своими людьми.