Трое из Леса. Вторая трилогия

В наши земли наконец-то явился витязь, о котором сотни лет предвещали волхвы и кудесники. И не просто явился… а в самый черный день, когда Змей похитил нашу королеву, а земли наши начали погружаться в черную пучину раздоров… Теперь принцесса Мелигерда снова на троне, а власть крепка, как никогда. Да будет так!

Гости кричали хвалу, здравицу, осушали кубки, снова наливали и снова пили до дна. Мрак улыбался, кивал, пил, звонко чокался кубком со всяким, кто тянулся к нему кубком или чашей, лицо казалось довольным, и даже Ликия с трудом могла заметить глубоко запрятанную прежнюю печаль.

В глазах этого странного человека пряталась могильная тьма. Ей даже почудилось, что тьма начинает расширяться.

Потом, когда во время пира гости начали разбиваться на группки, Мрак поднялся из-за стола, исчез. Сердце Ликии упало. Ей показалось, что принцесса тоже встала и вышла, но, как оказалось, она лишь отвернулась и вполголоса беседовала со старым воеводой.

Омертвев, она ела то, что ставили перед ней, совсем не чувствуя вкуса, к вину не прикоснулась, негоже молодой женщине, заученно улыбалась и кивала, что бы у нее ни спрашивали.

Вдруг сильный голос негромко сказал прямо в ухо:

– Наедаешься?.. Умница, надо в запас. А теперь вставай и иди к конюшне. Я там уже оседлал двух коней.

Мрак довольно похлопывал себя по брюху, морда сытая, хотя в глазах все та же непонятная печаль. Не веря себе, она прошептала:

– Мы… мы уходим? Уходим, да?

– Поторопись, – шепнул он.

Он исчез, а она ощутила, что ее бьет лихорадка, а руки трясутся так, что ложка стучит по столу. Значит, герой согласился на пир, только чтобы не обижать спасенную? Да еще и коней успел где-то… И оседлал! Двух оседлал… Даже для нее! Своими благородными руками…

Она страшилась, что завизжит диким голосом от переполняющего, просто разрывающего счастья, вскочит на стол или сделает что-то сумасбродное.

Стены замелькали, словно она катилась с горы. Выскочила на крыльцо, солнце уже опускается к горизонту, высоко в небе ярко-алые облака, застывшие, блестящие, как раскаленное железо. Во дворе веселые голоса, вдоль забора уже полыхают мохнатым пламенем факелы.

Донеслось фырканье, из дальних врат конюшни двое как раз выводили коней. Первого коня вел гигант в сверкающих доспехах, второго – совсем мальчишка. Кони под седлами, красные попоны, стремена позвякивают…

Все еще не веря счастью, Ликия пронеслась через двор, не чувствуя ног. Кони обнюхивались и перебирали тонкими точеными ногами. Для Мрака подобрали белого жеребца, чем-то похожего на Снежка, а ей достался гнедой конь, с виду смирный, хотя с хитрыми глазами.