Трое из Леса. Вторая трилогия

Правда, когда добрался до самой стены, пришлось перекинуться человеком. Стражи очень бы удивились, увидев, как по каменной стене дворца прямо у них над головами карабкается человек, но они смотрели, как и положено, на дорожки в саду, замечали любое шевеление веток, готовые перехватить любого наглеца, что со стороны города перелезет стену дворцового сада.

Он быстро вскарабкался на высоту третьего этажа, где, как он помнил, комната Кузи. Окно зарешечено, однако даже человеческие ноздри сразу ухватили все запахи и нарисовали четкую картину уютной комнаты, теплого воздуха и сладко спящего ребенка среди игрушек.

Он ухватился за железные прутья, держась на высоте едва ли не зубами, напряг мышцы. Железо не поддалось, но сразу качнулся край камня. Мрак едва успел подхватить, наделает шума, рухнув в сад, осторожно отогнул решетку, быстро скользнул вовнутрь. На всякий случай, вдруг за время дежурства кто из стражей задерет голову, пригнул край решетки на место.

Ложе великанское, тем меньше и беззащитнее выглядит на нем спящая Кузя. Совсем недавно он покинул стены этого дворца, где знает каждый уголок. Кузя, увы, все такой же пятилетний ребенок, ну, может быть, ей уже шесть или семь лет, вон лицо какое серьезное, но сейчас на нем выражение сильнейшей обиды…

Мрак осторожно приблизился, потом, опомнившись, ударился о каменный пол, прикрытый толстым ковром, поднялся огромным волком и сразу ощутил самое главное: Кузя очень опечалена.

И то, что блеснуло в уголках ее глаз, только слабые человеческие глаза не распознали сразу. Кузя плакала ночью, вон следы на щеках, уже высохшие дорожки, но для волка очень заметные следы, а в глазах накапливаются новые слезы…

Он подошел, осторожно лизнул ей руку.

Она вздохнула, маленькие розовые пальчики ухватили за шерсть. Лицо дрогнуло, пухлые детские губы прошептали едва слышно:"

"– Мрак…

«Это я», – хотел сказать он, но слова не шли из волчьего горла, он снова лизнул ей руку, язык стал совсем горячим. Ее маленькие детские пальчики ощупывали его уши, теребили шерсть. Мрак застыл, страшась разбудить, но ее пальцы ощупывали его морду все настойчивее, а когда она ухватила его за нос, Мрак почувствовал, как по ее тельцу прошла волна.

Кузя вздохнула и открыла глаза.

Он тоже вздохнул и смотрел на нее прежним преданным взглядом. Она смотрела на него не двигаясь, не шевеля даже бровью, словно страшилась, что видение исчезнет.

– Мрак, – сказала она очень серьезным голосом, – ты мне снова снишься, да?.. Как хорошо, что ты всегда приходишь ко мне… Какой ты хороший, Мрак. Я люблю тебя, Мрак, ты помнишь?.. Ты не забыл, что, когда я вырасту, я выйду за тебя замуж?.. Ты не забывай, Мрак. Я помню…

Она тяжело вздохнула, внезапно ее личико омрачилось, на чистый лобик набежала тень.