Цена страсти (СИ)

Жаль, не заголилась».

«А она правда преподавательница? Это же ужас, если такие беспринципные преподаватели учат молодёжь. Чему они научат? А потом ещё что-то говорим про образование…».

Лента комментариев казалась бесконечной. Их сотни! Каждая фраза жалила, каждое слово било по больному. Но я продолжала читать, как мазохист, глотая слёзы.

В порыве я хотела снести страницу, но вспомнила, что кто-то писал про ролики, про какое-то видео. Поднялась выше и обнаружила новую запись с двумя роликами и красноречивым заголовком «В постели с врагом»."

"Этот пост опубликовали вчера вечером на стене моей страницы, и опубликовала его не я, а некто неизвестный из моего френд-листа. Ник его ни о чём мне не говорил, просто набор латинских букв. Я даже такого у себя не помню. И сам профиль был пустой, ни информации о себе, ни новостей, ни репостов – ничего. Как он затесался в мои друзья? Кто он?

И видео это грузилось невыносимо долго. Первый ролик я узнала сразу – нарезка из кадров, снятых на митинге. Вот я стою со студентами, выгляжу жалко, вся синяя, трясусь, как цуцик. Вокруг галдят, плакатами машут.

Следующий кадр – Олег крупным планом. Репортёр его что-то спрашивает про злосчастный завод, он что-то отвечает. Поддерживает Шубина. Потом слово берет сам Шубин. Говорит, что есть люди, которые делают дело, созидают, трудятся, что-то создают. А есть те, которые от безделья с ума сходят,  крикливые никчёмные пустышки, им лишь бы поорать, привлечь к себе внимание. Нет сил слушать его до конца.

Я включила второй ролик. Опять мучительное ожидание загрузки.

Наконец, пошло видео и… внутри меня всё оборвалось.

Я узнала свою квартиру, свою прихожую. Я узнала Олега. Он стоял у двери, лицом к камере. Запись была без звука.

Потом подошла я и стала его целовать. А он даже руки из карманов не вынул. А я всё льнула к нему и льнула, а потом и вовсе запустила руки под одежду. Со стороны казалось, что я его раздеваю, что пристаю к нему самым пошлым образом, склоняю к сексу, тогда как он не очень-то жаждет.  Хотя спустя несколько секунд жаждет, конечно… Поднимает на руки и уносит.

На этом видео оборвалось, а я всё сидела и тупо пялилась в экран телефона, пока он не погас. Внутри меня бешено колотилась истерика. Я опять задыхалась, давясь плачем.

Шок и ужас мешал соображать. Я лишь тихонько выла, зажимая обеими руками рот.

Потом резко подскочила, метнулась в прихожую. Прикинув по ракурсу, где искать, я почти сразу обнаружила камеру. Её приладили к настенным часам в виде скворечника, как раз напротив входной двери. Всунули в круглое окошко.

– Сволочи! Уроды! – крикнула я и, швырнув камеру о пол, раздавила её ногой.

Меня била крупная дрожь. Плач вырывался какими-то судорожными всхлипами.