Цена страсти (СИ)

Как же это мерзко! Как гадко, подло, низко! Это вот такие у них методы – влезть, как воры, подглядеть тайком и вывалить это наружу?

Я снова потянулась за телефоном. Всё-таки я позвоню Олегу, пусть знает, с кем он там работает…

И вдруг меня пронзила нечаянная мысль: а неужели он не знает? Он же там не просто спица в колеснице, он же там…

И тут один за другим вспыхивали в памяти кадры: он на крыльце поликлиники отдаёт кому-то распоряжение по телефону, чтобы всё успели сделать за час. И смотрит при этом мне в глаза, даже не смущаясь. Он увозит меня пообедать зачем-то к чёрту на рога. Он осматривает мой дом… чтобы понять, где камера? Он понял, где камера, выбрал нужную позицию и попросил (впервые!) его поцеловать. И эта фраза его: «Не здесь». Он знал, что нас снимают, поэтому и унёс меня в комнату. И поэтому я чувствовала в его ласках боль и отчаяние? И поэтому он смотрел на меня так, будто прощался навсегда?

Каждый фрагмент сложился воедино. Олег просил меня в ресторане отступиться, я отказалась. Тогда он убрал меня сам, очень грамотно и технично. Дискредитировал. Теперь я им не помеха. Потому что от меня отвернулись все. А что я могу одна? Ничего. Даже для Труфанова я теперь наверняка неблагонадёжный источник, а ""Пуэн"" слишком серьёзное и уважаемое издание, чтобы принимать материалы от сомнительной личности.

Если я могла на что-то рассчитывать прежде, то только на громкое общественное мнение. Теперь же для общества парией стала я.

Меня публично унизили и опозорили. Растоптали мою честь, моё достоинство и… мою любовь. И за всем этим стоит Олег? Это он меня так подло подставил, так жестоко предал?

Нет, не может быть этого. Я же видела его, я же его чувствовала. Он не врал, не притворялся. Или, может, я это всё придумала? Он играл свою роль по плану, а я так хотела настоящей любви, что поверила ему. Настроила иллюзий и заменила ими реальность?

Дрожащими руками я пролистала список контактов, нашла его номер.

На миг зажмурилась, взывая к каким ни на есть богам: пожалуйста, пусть это будет не он! Пусть это сделал кто угодно, только не он! Я же этого просто не вынесу, я же не переживу…

Нажала на вызов, продолжая исступлённо шептать: Олег, умоляю, пусть это будешь не ты. Будь кем угодно, я всё равно тебя люблю. Любым тебя буду любить. Но только не предавай меня! Это же меня просто… убьёт.

Длинные гудки оборвались, и я услышала его голос:

– Да.

В горле встал ком. Никогда я ещё так не боялась услышать правду, как сейчас. До паники. До нестерпимой рези где-то за рёбрами.

– Олег, – плач изнурил меня, и голос звучал сдавленно и сипло. – Это сделал ты?

Я не стала объяснять, да и он всё понял, без сомнений.

Помолчав, он ответил:

– Да…

Кажется, Олег ещё что-то говорил, но я больше не слышала. Телефон выскользнул из рук, с глухим стуком упал на пол.