Твое имя

Для этого пришлось на цыпочки встать, но и Бьярн наклонился навстречу. Приподнял ее легко, как пушинку.

— Если поцелую, в глаз ведь получу, да? — уточнил он.

— Получишь, — согласилась Мара. — Давай вот так просто… Просто постоим рядом…

Бьярн зарылся в ее волосы, вдыхая запах. Она чувствовала его теплое дыхание и его большие сильные руки, обнимающие за талию. Он держал ее так осторожно, так бережно, будто хотел дать понять: «Отпущу, как только попросишь». Но Мара не просила.

ГЛАВА 23

Обоз потихоньку продвигался на юг. Телеги постепенно пустели: товар шел хорошо.

Альф даже поднял жалованье Маре и Бьярну до шести монет в день каждому. Видно, чувствовал свою вину за битву, в которой пострадал Бьярн.

Мара иногда задумывалась, хватит ли заработанных денег на то, чтобы протянуть зиму, если учесть то, что теперь на ней Эрл и его неизлечимая пока хворь. По всем подсчетам выходило — нет, не хватит. Эта мысль угнетала. Ведь осень не остановить — еще несколько недель, и она полностью вступит в свои права. Уже сейчас, хотя обоз продвигался на юг, темнело рано, и промозглый ветер выдувал тепло из палаток, в которые по ночам превращались телеги.

Со дня на день зарядят дожди. Но сейчас, к счастью, последние солнечные деньки радовали путников хорошей погодой.

Они уже миновали Тарк, а до этого несколько маленьких городков на пути к нему, и теперь приближались к Соуверу. Чем дальше на юг, тем чаще лес отступал от Тракта, открывая перед взглядом путешественников обширные луга, когда-то зеленые, а теперь поросшие бурой и рыжей травой, и сжатые поля, на которых уже закончилась уборка.

Чем ближе их путь подходил к столице, тем безопаснее становились земли.

Территории здесь контролировали отряды Вседержителя, очищая от шатунов и нечисти, так что по лесу можно было передвигаться почти спокойно. Мара знала по своему опыту: девочкой она провела в лесу больше месяца, а потом несколько лет прожила в домике на опушке чащи. И самыми жестокими существами, встреченными ею, оказались вовсе не шатуны. Ими были люди."

"Теперь, когда опасность стала казаться далекой и эфемерной, путники повеселели. Бимер и Вильям частенько развлекали всю компанию песенками и забавными историями, которых они знали, казалось, сотни.

Мара чувствовала, что совсем разленилась: иногда, вместо того чтобы, как положено, идти рядом с телегами, бессовестным образом ехала, уютно устроившись на одеялах. Нечасто, но могла себе позволить. Она никак не ожидала, что поход, начавшийся так тревожно, под конец окажется приятной прогулкой. Порой стыдилась принимать положенную плату. Однако от таких мыслей Мара быстро избавилась: впереди три холодных месяца, а на ней ребенок.