Твое имя

К Эрлу она приглядывалась каждый день, прислушивалась по ночам: не будет ли болезнь прогрессировать. Нет, к счастью, вытяжка из вестяника действовала исправно и ее хватало на несколько дней. Потом Эрл начинал испытывать голод. Сначала переставал наедаться обычной пищей, потом терял над собой контроль, и тут уже Мара чувствовала первые всплески темной энергии.

Один раз маленький кровожадина перепугал Тайлу, которая искренне полюбила мальчишку — да и как его не полюбить, такого чудесного — и часто баловалась с ним, щекотала и тискала. Мара в тот вечер как раз собиралась дать Эрлу новую порцию настойки, но совершенно неожиданно на лугу, который они пересекали, обнаружились норки штицкинов — неприятной мелкой нечисти.

Штицкины незаметно забирались в волосы, а утром, благодаря их стараниям, можно было проснуться лысым. Поэтому Мара оказалась занята до поздней ночи, отпугивая гадких пакостников отражающим заклятием, которое не убивало, но погружало в сон.

Мара отвлеклась, и Эрл остался без настойки. Когда Тайла принялась щекотать своего любимца, он вдруг облизнулся и вцепился ей в руку. Кожу не прокусил. Сам перепугался и долго ревел, размазывая слезы, так что Тайла принялась его утешать и говорить, что она, когда была маленькая, тоже кусала братьев.

Девушка, ее отец и братья, конечно, приняли все за игру, вышедшую из-под контроля, а Мара едва не поседела, пристально разглядывая отпечатки зубов Эрла на руке Тайлы. Одна крошечная царапина — и пришлось бы напоить девушку настойкой кровяника. А после пережить долгий и неприятный разговор, объясняя, зачем применять сильное средство после укуса мальчишки. Но обошлось.

Отношения в команде сложились приятельские.

Братья оказались благодушными парнями, которые первыми никогда не встревали в конфликт. Альф, если дело не касалось выгоды, легко шел на компромиссы и сквозь пальцы смотрел на многие вещи. К примеру, на то, что Мара потихоньку переложила всю настойку живисила в свой мешок. Правда, честно отсчитав за нее положенное количество монет. Артисты хоть и ссорились иногда между собой, но так же быстро мирились, да и вечера у костра в их обществе каждый раз превращались в маленькие представления.

Бьярн… С ним все было сложно. После того дня, когда Мара позволила себя обнять, их отношения не изменились.

Возможно, подай Мара какой-нибудь знак, Бьярн сумел бы найти повод пойти на сближение. Да он и пытался. Мара пригреется у огня, а он подойдет и рядом сядет или одеяло накинет ей на плечи — принесет из телеги.

На следующий день, как вышли из Трелея, Бимер пел песенку о любви между благородным и обычной девушкой. Простая песенка без особых изысков и довольно предсказуемым грустным финалом. Темнота уже спустилась на поляну, где остановился обоз.