Ты думал, я не узнаю

Испытывать подобное переживание нормально, ведь каждый человек неотъемлем от гигантской социальной машины. Выбившись из механизма, он утрачивает ориентиры, которые существовали в его подкорке.

Смерть ребенка вышибает, размалывает до такого, что восстановление до прежнего состояния равносильно чуду. Я вернулась в социальную машину уже другой шестеренкой и была рада осознавать, что не утратила полезность, хотя она тоже, как и я, трансформировалась. Вопреки многочисленным внутренним переломам я нуждалась в том, чтобы и другие замечали мои старания не отличаться от них. Делать и думать так, как они. Не во всем, но отчасти. Что-то удавалось подчинить, а что-то необратимо, до основания, видоизменилось. Такой вот личностный раскол. Тиховейное сопротивление, отнимающее энергию и мутящее чувства, назревшие и готовые переродиться во что-то хорошее. Обнадеживающее.

Несмотря на мои опасения, что нам с Пашей не избежать боли, преследующей нас из прошлого, общение с ним доставляет мне удовольствие. А если есть что-то (или кто-то), дарующее улыбки и спокойствие, почему я первым делом думаю об ограничениях? Он вдохновил меня вновь купить виниловый проигрыватель и сдуть пыль со своей коллекции пластинок. Я вернулась к регулярным занятиям спортом, открыла для себя аэройогу и поняла, что у моего тела проблемы с балансом. Дисциплина в одной сфере благотворно влияет на другие.

Недавняя встреча с Матвеем навела меня на очередную, непоколебимую мысль.

Я хочу и готова двигаться дальше.

Чем бы он ни занимался, в какие бы дебри прошлого ни лез, следовать за ним я не стану. Что бы он ни выяснил, я точно для себя знаю: Ксюши нет. Это навсегда. До моего последнего вздоха. Я с этим до сих пор мирюсь, я с этим живу и буду жить дальше. А все остальное — шелуха.

***

Две недели спустя"

"Звонок от Апрельского, раздавшийся минувшим поздним вечером, с предложением махнуть на выходные за город к его друзьям всполошил меня не на шутку. Я полночи рылась в гардеробе в поисках купального костюма, тоскливо вспоминая, когда в последний раз чувствовала на своей коже морской воздух и зарывалась ступнями в нагретом солнцем песке. Добравшись-таки до купальника, испытала облегчение, что мчаться сломя голову за новым не потребуется. Паша сказал, что заедет за мной утром, так что времени на шоппинг не осталось бы.

В девять он пишет, что подъедет через пару минут, так что я могу спускаться. Перед выходом я кое-что убираю из сумки, решив, что переусердствовала, набирая вещи для двухдневного уикенда. Спустя полтора часа машина Паши тормозит перед кованными воротами, за которыми возвышается двухэтажный дом. Светлые стены и скаты кровли контрастируют с сочной зеленью на территории участка.