Будет по-моему

Выдвини ректор обе наши кандидатуры, Солонин бы остался за бортом. Ты бы свое место в команде не уступил, я бы его тупую голову по рингу размазал, у отца были бы после этого проблемы.

— А к Марату почему отказываешься ехать? Ками и Лера будут рады, ты же знаешь.

— Знаю, брат, — и тут впервые я не нахожу слов, чтобы объяснить свое решение. — У Златы сегодня день рождения, хочу сделать сюрприз.

— У тебя это серьезно?"

"— Тим, я с ней неделю знаком.

— Вспомни историю Марата, — усмехается друг.

— Это они нам лайтовую версию рассказывают, а там хрен знает, как оно было на самом деле.

Историю Марата и Леры можно экранизировать. Смог бы я Златку поцеловать при первой встрече? Вот так, как Марат, прилюдно, даже имени не спросив? Он не любит об этом говорить, но Ками как-то пытала его при нас, тогда он сказал, что влюбился в ее маму с первого взгляда. Чушь. Скорее всего, Лера, как моя Златка, посмотрела на него так, что захотелось наказать, подчинить…

— Ками расстроится, что ты не приедешь.

— Заедем к ним все вместе после соревнований, — мне неудобно было отказываться от приглашения. Шаховы – моя вторая семья. Марат и Лера в свое время сделали для нас с Демьяном больше, чем родные люди. Приняли в семью, дали защиту, заботу, любовь.

За год в детском доме мы с Демьяном стали дикими волчатами, злыми, агрессивными, ненавидящими людей. Только так можно было выжить в тех условиях, в которые нас загнала судьба. Шах с улицы к себе забрал после очередного побега из детского дома. Мы оба были избиты, нас чуть не опустили на заброшенной стройке, чудом отбились, под руку попался металлический ржавый болт, который в руке как молоток сидел. Мы тогда кровью залили все вокруг, хорошо, что никто не умер, а то отправили бы нас в спецколонию.

Вспоминать об этом я не любил. Достал из пачки еще одну сигарету, подкурил. Мы ведь тогда не поверили Марату, подозревали в самых гадких преступлениях, сбежать хотели. А потом с Лерой познакомились. Наверное, только благодаря ей я перестал ненавидеть всех женщин. Она не лезла в душу, но своим теплом умела согреть даже на расстоянии. Пекла нам булки сладкие к завтраку, сидела рядом, когда с нами занимались репетиторы, хотя у нее дел было полно, сама обрабатывала все наши раны, прятала слезы, но к врачам не возила, знала, что мы их не любим.

Шаховым с родней не повезло, как и нам, но у них много друзей, там целая банда растет. Тоже так хочу. Чтобы на каждый праздник полный дом близких людей, чтобы любимая женщина всегда рядом и только на меня смотрела, чтобы детей от меня рожала, а утром булки нам к завтраку пекла…

— Златка твоя идет, — кивает Тим в сторону ворот.

— Пойду встречу, — друг улыбается, но пока не комментирует.

Открываю багажник, достаю белого медведя в заплатках, он почти со Златку ростом. Иду к ней.