Ты только попроси. Или дай мне уйти

Я снова вляпалась!

Желая взять ответственность за разгорающуюся ссору на себя, отвечаю:

– С сегодняшнего дня ты официально являешься папой Флина, а я – его мамой.

Эрик смотрит на мальчугана, потом на меня.

Флин смотрит на нас по очереди.

Чувствуя, как они сверлят меня взглядом, поднимаю руки и говорю:

– Не смотрите на меня так. Такое впечатление, что вы меня сейчас испепелите.

– Джуд… – говорит мальчик, – я должен называть тебя мамой?

О боже мой… О боже… Кто тянул меня за язык?

Эрик не реагирует. Он так и смотрит на меня, и я отвечаю:

– Флин, ты можешь называть меня как хочешь, – и, указывая на женщин, которые не сводят с нас глаз, говорю на чистом испанском, чтобы меня поняли только Эрик и Флин.

 – Но если эти длинноногие, лохматые и похожие на попугаев ведьмы захотят чего-то от тебя, то пусть сначала придут поговорить с твоими мамой или папой, понятно? Потому что если я еще раз узнаю, что они задают тебе бестактные вопросы, то, как говорит моя сестра Ракель, клянусь доброй памятью своей матери, которая сейчас на небесах, я возьму нож для хамона своего отца и перережу им горло.

Я пью «Кока-Колу». Пью, иначе со мной случится удар.

– Ладно, только не сердись, тетя Джуд – мама.

Эрик улыбается. К моему удивлению, он улыбается. Гладит мальчугана по голове и говорит:

– Флин всегда знал, что, если понадобится, я – его отец, правда?

Мальчик с улыбкой кивает и, повиснув у меня на поясе, шепчет:

– А теперь я знаю, что тетя Джуд – моя мама.

Мне на глаза наворачиваются слезы. Я растрогана. Какая же я мягкотелая!

Эрик подходит ко мне, не переживая, что на нас смотрят, обнимает, целует в губы и произносит:

– Я в очередной раз убеждаюсь, что ты – самое лучшее, что есть в моей жизни.

Глава 19

Через три дня мне снова плохо.

Должно быть, я подхватила от Флина грипп, и теперь болезнь в самом разгаре.

Болит голова. Хочется только спать, спать и еще раз спать.

Но я не могу. Вчера позвонила Фрида – сегодня они с Андресом приедут к нам. Хотят что-то сообщить, и это что-то, судя по ее голосу, – очень важное. Фрида сказала, что уже предупредила об их визите Бьорна. Что ж, принимаю парацетамол и жду.

На кухню входит Лайла и, увидев, что я пью таблетки, спрашивает:

– Ты плохо себя чувствуешь?

Мои отношения с ней даже не холодные, а скорее замороженные.

Зыркнув на нее, отвечаю:

– Нет.

Она кивает, а я добавляю:

– Кстати, сегодня вечером к нам придут друзья и…

– Да? И кто же это?

Раздражает ее любопытство. Какое ей дело?"

"Решительно настроившись растолковать ей намек, говорю прямо:

– Наши с Эриком друзья. Поэтому прошу: не входи в гостиную, пока мы будем там общаться.

Вот так. Прямее некуда.

Лайла смотрит на меня. Видно, ей совсем не понравились мои слова. Она произносит:

– Поеду заберу Флина.

– Нет. Не поедешь. Норберт уже едет.