Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Таращился на меня, как на привидение. Он действительно не знал, я уверен. Да, он приходил выписать девушке лекарство, и она все ему выложила. Любопытно, что Уэструтер не считает, будто произошло нечто непоправимое. В отношении леди Нест он был гораздо менее красноречивым, но я не настаивал. Если Паултон станет и дальше скрытничать, то я, используя имеющиеся улики, заставлю его назвать адрес того учреждения, куда он определил жену. Я вам говорил о своей беседе с Хиткотом? Они с Кэтеркоттом взяли след и очень довольны собой. Хиткот даже изволил похлопать меня по спине, хотя, глядя на них, никогда не догадаешься, что их волнует наше двойное убийство.

Мне пора поговорить с начальством. Езжайте в Нортхолт, снимите Паултона прямо с трапа самолета. Везите его сюда – с соблюдением всех приличий, конечно. Он нужен для дальнейшего следствия. Скажите ему, что расследование достигло результатов, принуждающих меня задать ему новые вопросы. Посмотрите, как он отреагирует. Если никак, то вы не задержитесь.

Около пяти часов вечера инспектор Грант привел Годфри Паултона в кабинет старшего инспектора. Паултон выглядел совершенно безмятежным.

– Добрый день! – произнес он. – У вас ко мне вопросы, старший инспектор? Разумеется, я не намерен препятствовать правосудию, но был бы рад, если бы вы поскорее перешли к делу. Меня ждут на работе.

– Здравствуйте, сэр. Я не задержу вас дольше необходимого. Все зависит от вас самого. Будьте так добры, садитесь.

Паултон опустился в глубокое кожаное кресло. Его, казалось, ничуть не смущала необходимость смотреть старшему инспектору в лицо. Покосившись на свои наручные часы, он сказал:

– Итак?

– Полагаю, сэр, вы побывали у миссис Хаддингтон вчера днем?

– Да.

– Менее чем через полчаса после вашего ухода, сэр, миссис Хаддингтон нашли мертвой в будуаре. Задушенную проволокой.

– Что?! – вскричал Паултон и замер. Инспектор Грант поверил, что известие стало для него шоком, однако шеф счел его восклицание тщательно отрепетированным.

– Вот так, сэр, – флегматично произнес он.

– Боже милостивый! – Паултон помолчал, глядя на Хемингуэя из-под бровей. – Понимаю… Одно могу сказать: когда я уходил от миссис Хаддингтон, она была жива и стояла у себя в будуаре перед электрическим камином.

Позвонила в звонок, вызывая своего дворецкого, чтобы он проводил меня.

– Вы дождались дворецкого, сэр?

– Нет. Я простился с миссис Хаддингтон и удалился. Дворецкий только поднялся в холл, когда я уже спускался по лестнице от гостиной миссис Хаддингтон.

– В чем состояла причина вашего визита, сэр?

Воцарилось молчание. Паултон хмуро разглядывал кончики собственных пальцев. Подняв наконец голову, он вымолвил:

– Понимаю… Вы не могли этого не спросить. Не стану скрывать, мой приход не был дружественным.