Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Старший инспектор прищурился:

– Вы с большинством, сэр?

– Это невозможно опровергнуть, – ответил подавленный викарий. – При всех стараниях тяжело бороться с неподобающими мыслями, плоть слаба, о как слаба!

– Если так пойдет, то вы скоро заподозрите всех, кто не питал к Уорренби неприязни, старший инспектор, – усмехнулся Хасуэлл. – Спешу вас уверить, что я, подобно викарию, считал его пренеприятнейшим субъектом!

Хемингуэй поднялся.

– Вижу, он добился непопулярности, – подытожил он. – Не стану больше отнимать у вас время, сэр.

– Что вы, что вы! – вежливо откликнулся викарий.

 – Я полностью в распоряжении тех, кому нужен.

Он проводил Хемингуэя до двери, пожал ему руку и сказал, что мечтает встретиться с ним по более приятному поводу.

Констебль Мелкинторн, увозя старшего инспектора от дома священника, спросил в воротах, куда двигаться теперь. Ему было велено ехать к «Розовым коттеджам». Пропустив велосипедиста, водитель повернул на Хай-стрит влево. Он уже переключал передачу, когда раздался приказ затормозить. Он послушно замер на обочине. К машине приближался майор Миджхолм.

– Добрый вечер, сэр! – поприветствовал его Хемингуэй.

 – Я вам нужен?

– Да! – подтвердил майор. – Я думал-думал и посчитал своим долгом поделиться с вами кое-какими сведениями. Учтите, возможно, это пустое. Я не утверждаю, что придаю им большое значение, но мало ли? Наш долг – сообщать полиции все, что известно.

– Правильно, сэр, – подтвердил Хемингуэй.

Но майору все же недоставало решительности."

"– Не люблю болтать о соседях! – признался он. – Но что поделать, если речь об убийстве? Если то, что я скажу, окажется пустяком, никому не будет причинено вреда; а если нет – что ж… Глупо отрицать, что происшедшее всех нас потрясло.

Не готов утверждать, будто знаю, чьих это рук дело. Между нами говоря, здесь, в Торндене, только спящий не изображает сейчас сыщика-любителя! Не думайте, что я пытаюсь сделать за вас вашу работу, но я, конечно, много обо всем этом размышлял и кое с кем это обсуждал. Собственно, вчера вечером я говорил об этом с женой. У нее свои версии, не стану в них вдаваться, потому что не разделяю их. В общем, у меня не выходит из головы, что два человека, сильнее всего не любившие Уорренби, – это Драйбек и Пленмеллер. Когда мы с Драйбеком шли в субботу в «Кедры», к нам присоединился Пленмеллер. Среди прочего он сказал, что его порог – единственный в Торндене, через который Уорренби не переступить. – Майор выдержал выразительную паузу. – Я обмолвился об этом жене, и она сообщила, что видела в субботу утром, как Уорренби входил в Торнден-Хаус! Она, конечно, не знает, что ему там понадобилось и сколько времени он провел с Пленмеллером, потому что направлялась за покупками и думала о другом.