Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Мимо, – пробормотал он, прочитав рапорт.

– Неужели ни одно из проверенных ружей не оказалось тем, которое мы ищем?

– Ни одно! – весело подтвердил Хемингуэй. – Более того, я и без микроскопа вижу, что винтовка викария тоже не та. Ее придется проверить. Если бы все свидетели были такими же честными, как этот паренек, то вы были бы старшим инспектором и не тратили бы время со мной и не думали сейчас, что сами справились бы гораздо лучше!

– Я ничего подобного не думаю, – возразил Харботтл и даже улыбнулся, что было для него большой редкостью. – Но если смертельный выстрел произвели не из одного из собранных нами ружей, то нам придется собирать другие – те, о которых вы мне запретили говорить.

– Может, и так, – согласился Хемингуэй. – А может, и нет. Это дело кажется мне все более странным, Хорас. Ладно, после дознания у меня будет время поделиться с вами своими соображениями. – Он посмотрел на часы. – А пока сосредоточимся на дознании. Полагаете, заместитель коронера не ударит в грязь лицом?

– В этом случае публика будет разочарована, – произнес Харботтл. – Наверное, после показаний врача вы потребуете продолжения?

– Вероятно, – сказал Хемингуэй. – Там видно будет.

Глава 14

Старший инспектор оказался прав. Проталкиваясь вместе с Харботтлом сквозь толпу жаждущих попасть в зал суда, он бросил через плечо:

– Что я вам говорил? Остальных придется спровадить восвояси."

"Начальник полиции сказал:

– Это было неизбежно. Сюда набилась половина Беллингэма. Олухи! Ну что, спрашивается, они желают услышать?

Хемингуэй, оглядев присутствующих, воздержался от ответа. Действительно, в зал пожаловала половина Беллингэма, а вот Торнден был представлен недостаточно. Не было ни Эйнстейблов, ни Линдейлов, Гэвин Пленмеллер тоже не почтил дознание своим присутствием. Зато явились майор с миссис Миджхолм и Драйбек, неподалеку от них примостился старший Хасуэлл – он пришел послушать показания сына.

Чарлз, считавший, что его вовлекают в совершенно не касающееся его дело, привез из Торндена в своем шикарном спортивном автомобиле Мэвис, Абби и мисс Паттердейл. Он был так разгневан решением Абби составить накануне компанию Мэвис в хождении по магазинам вместо того, чтобы съездить с ним на побережье, как они условились, что усадил на переднее сиденье мисс Паттердейл и даже высказал удивление желанием Абби поприсутствовать на дознании. Но Мэвис, нарядившаяся, как французская вдова, – таким сравнением он шепотом поделился с мисс Паттердейл, – заявила, что позвала с собой Абби, и изменить что-либо было невозможно. Абби скорчила Чарлзу рожицу, чем только укрепила в нем мысль сочетаться с ней браком, даже если для этого пришлось бы силой волочить ее к алтарю.