Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Но смысл-то в чем? Когда преступник все подстраивает так, чтобы время убийства определили на час позднее истинного, то обычно его цель – заручиться алиби. Слышал я о деле, когда убийство было произведено из револьвера с глушителем, а через несколько минут, когда у преступника уже появилось алиби, сработал детонатор, который все приняли за выстрел, что и требовалось.

– То дело вел я, – сказал Хемингуэй.

– Правда, сэр? Тогда вы согласитесь, что это разные вещи. Во-первых, не существует детонатора, который произвел бы звук, похожий на выстрел винтовки калибра 0,22. Во-вторых, мисс Уорренби показала, что услышала, как пуля попала в цель. В-третьих, подстава – если это была она – указывала на время, когда ни у кого не было алиби. Ни у кого, кроме младшего Хасуэлла, мисс Дирхэм и мисс Паттердейл. Ни Хасуэлл, ни девушка никак не могли совершить преступление часом раньше, поскольку оба играли в теннис в «Кедрах», а мисс Паттердейл, полагаю, вне подозрений. Скажете, она могла бы застрелить Уорренби примерно в 6.15? Но ведь не она произвела выстрел, который слышала мисс Уорренби. А если она придумала, как подделать винтовочный выстрел и звук попавшей в тело пули, да еще через час после истинного убийства, то это значит, что она – матерая преступница, а не уважаемая старая дева с незапятнанной репутацией. Кроме того, все сбивающие с толку приспособления пришлось бы куда-то убрать, а лучше уничтожить. Не говоря уже об абсурдности самой мысли о подобных приспособлениях.

– Хватит меня уговаривать, что мисс Паттердейл этого не делала, – прервал его Хемингуэй. – Доказывать, что второй выстрел не мог быть автоматическим, тоже не надо – и так знаю. Даже если бы такое приспособление существовало, отсутствие всего одного ключевого алиби его перечеркивает. Второй выстрел был сделан не с этой целью. Наоборот: он прозвучал для того, чтобы занять нас с вами кучей подозреваемых.

– Да, – признал инспектор, – наверное, так могло быть. Если вы правы, шеф, то поле резко сужается. Если предположить, что убийство произошло между шестью и шестью тридцатью вечера, то у нас остаются только Пленмеллер, поляк, Хасуэлл и, видимо, викарий. Первое, что приходит в голову, – Пленмеллера в то время не было в «Кедрах».

– Поэтому он хотел, чтобы предполагаемое время убийства «перенесли» на час вперед, – заметил Хемингуэй.

– Разумеется. Но возникает одна трудность, сэр. Я готов поверить, что в некий момент Пленмеллер припрятал ружье, чтобы потом им воспользоваться. Допускаю, что, совершив преступление, он опять его припрятал.