Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Но никак не могу поверить, что он спрятал его в третий раз! При всем хладнокровии невозможно прятать оружие убийства в канаве или в другом подобном месте, зная, что полиция непременно все обшарит в течение получаса! Тот, кто это совершил, должен был так избавиться от ружья, чтобы его нельзя было найти, – что и было сделано! У Пленмеллера не было на это времени. Если верить хозяину «Красного льва», то Пленмеллер находился там между 7.30 и 7.45. Допустим, он мог добраться к этому времени, но больше ничего не успел бы предпринять. Даже если забыть об его хромоте! Не станете же вы утверждать, что Пленмеллер сидел в «Красном льве» с винтовкой в штанине! Не забывайте, хозяин говорил Карсторну, что Пленмеллер остался там ужинать. Где в это время находилась винтовка? Кстати, чья она? Мы знаем, что не его!

Хемингуэй смотрел на него, пряча улыбку.

– Ну, Хорас, вам не угодить! Сначала вы всячески стараетесь повесить преступление на Пленмеллера, а теперь, когда это вроде бы становится возможным, делаете кульбит и доказываете, что он никак не мог его совершить!"

"– Вы несправедливы, шеф! – возразил Харботтл. – Вы отлично знаете, что я ни на кого не хочу повесить преступление. Мне подавай преступника! Я говорил только, что он представляется мне более вероятным преступником, чем все остальные, за исключением разве что Линдейла. Он до сих пор под подозрением, но в теперешнем споре его приходится исключить. Не представляю, как Пленмеллер умудрился бы избавиться от винтовки, зато понимаю, что остальным троим это было бы несложно. Викария – учтите, я не говорю, что преступник он и даже его не подозреваю, – не было в «Кедрах» после шести вечера, значит, он мог совершить преступление в 6.15. А поскольку мы не знаем, куда он подался, уйдя от захворавшего прихожанина, то и второй выстрел мог произвести он. Он мог попасть на территорию Фокс-Хауса с собственного луга и не боялся, что его увидят. Для того чтобы избавиться от ружья, времени у него было достаточно.

– Вот только у него в это время не было ружья, – напомнил Хемингуэй. – Но ружье так или иначе остается камнем преткновения.

– Это все, что я могу сказать про викария. Вы с ним познакомились, я – нет. Теперь – Ладислас. Он сказал вам, что не знал про теннис у Хасуэллов. Мой опыт подсказывает, что в таких местах все в курсе, когда кто-то созывает гостей. Допустим, он знал. Ладислас убивает Уорренби, понимает, что попадет под подозрение, и не уходит с места преступления, пока не слышит чьих-то шагов. Возможно, он даже рыскал по выгону, наблюдая за тропой, потому что знал, что несколько человек уйдут из «Кедров» через садовую калитку. У него есть мотоцикл. Его квартирной хозяйки в тот вечер не было дома.