В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

– Даже намеренно я не в состоянии написать “прочь” без мягкого знака, а “мститель” через “и” после второго “тэ”. Даже под угрозой пистолета! Это противно всей моей сущности!.. Я этого так не оставлю…

Во время шумного объяснения Андрюша и Олик смот­рели друг на друга сперва с испуганной догадкой, потом с грустным пониманием. Наконец Олик протянул тихонько и жалобно:

– Ох и дура-ак…

В этот миг после слов профессора случился как раз пе­рерыв, и тонкий голосок Олика прозвенел в напряженной тишине.

– Кто дурак? – разом подобрался Кутузкин.

–Да не вы, не вы! – испугалась догадливая Варя.

 – Он хотел сказать… это…

– Что он хотел сказать?

– Постойте-ка! – Профессор ухватил письмо. – Да-да-да! Уважаемые Уки! Не ваш ли хитроумный товарищ взял в прошлый раз со стола мою расписку?

Беспощадный ужас проткнул несчастного Олика ледя­ными иглами. Какой кошмар! Он, Ольгерд Ковальчук, сво­им неудержимым языком предал своего товарища Ука! Не нарочно, конечно, но Пеке-то не легче от этого! Что теперь будет? И с Пекой, и с ним, с Оликом?!

Отчаяние помогло работе мысли. Спасительная догадка мгновенно озарила мозг.

Олик выхватил у Кутузкина пись­мо, сжал в тугой комок, запихал в рот. Пожевал, выпучил глаза, мучительно глотнул. Зловещий документ ушёл в жи­вот, который дёрнулся под отглаженной матроской.

Никто не успел опомниться. Лишь через несколько се­кунд профессор встал со ступеньки, взял Олика за плечи. Слегка тряхнул. Может быть, хотел услышать шелест бу­маги в пищеводе? Потом он громко сказал в открытую дверь:

– Мама! Принеси, пожалуйста, касторку!

– Не поможет, – печально подвёл итог младший лей­тенант. – Документ уже не будет иметь надлежащего ви­да.

Профессор пожал плечами:"

"– Зачем он вам теперь-то? Неужели не ясно, что это просто детская шалость?

— Шалость! – взвился участковый. – Видели бы вчера Лошаткина, когда он прибежал ко мне среди ночи!.. И се­годня он пойдёт класть под камень “куклу”. То есть пакет, изображающий пачку ассигнаций.

– Вот там и ловили бы рэкетира. А зачем сюда-то яви­лись? – неласково поинтересовался профессор.

– Одно другому не мешает. Я подозревал, что брать добычу вы пойдете не сами, а пошлёте сообщника.

Егор Николаевич вздохнул.

В долгом этом вздохе явно прочитывалась оценка детективных способностей участко­вого. Но вслух профессор сказал:

– Надеюсь, теперь вы снимаете с меня подозрения?

– Да, извините. Накладочка вышла…

– Тогда у меня предложение. Брать рэкетира пойдём вдвоём. Если там всё же и правда настоящий злоумышлен­ник, то… я когда-то занимался в секции самбо. А если Пека… – И. Егор Николаевич оглядел ребят.

Они его поняли. Профессор явно хотел прикрыть дурня от лишних неприятностей.

Время как раз приближалось к полудню.