В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

 – Надо же было предупредить, чтобы он не совался, не брал…

– Тогда бы Кутузкин по-прежнему думал на Егора Ни­колаевича, – сказала Варя.

– И вообще… пусть расхлёбывает, что заварил, до кон­ца, – проворчал Матвей. Но как-то неуверенно.

– Может, крикнуть, чтобы бежал? – дёрнулся Антошка.

– Поздно, – вздохнул Сеня.

Уже почти не скрываясь, вся компания кинулась за Пекой. Но драматический момент захвата успели они увидеть лишь издалека.

А происходило это так.

Младший лейтенант Кутузов поднялся из кустов и су­рово скомандовал:

– Руки вверх.

Пека обмер и руки бессильно уронил.

Мячик покатился в траву.

– Руки вверх, – повторил участковый. Пека обмяк и поднял над плечами ладони. А голову об­реченно опустил.

Появился профессор.

– Будьте свидетелем, – сказал младший лейтенант. И выдернул Пекину майку из джинсов. Газетный сверток упал Пеке на кеды.

– С таких-то лет, – горестно проговорил Кутузкин. – Ай-яй-яй… Пройдёмте, гражданин Тонколук.

Если бы Пека Тонколук был более опытным рэкетиром и если бы знал к тому же, что письмо его проглочено, он мог бы отпереться. Ничего, мол, не знаю, шёл, кидал мя­чик, случайно заглянул под камень, там что-то лежало.

Ухватил, не глядя, и пошёл. Даже не знаю, что там… Но Пека вышел на дело первый раз, нервы его были, разуме­ется, натянуты. Появление милиционера грянуло по этим нервам, как поварёшка по гитарным струнам. Всё внутри оборвалось, и Пека понял, что погиб."

"– Я больше не буду, – убито сказал он и заревел.

– Пройдёмте, – непреклонно повторил младший лей­тенант. – Для составления протокола и дальнейших соот­ветствующих мер.

– Товарищ Кутузов, позвольте внести предложение, – официально обратился профессор Телега.

 – Может быть, есть смысл на первый раз обойтись без протокола и огра­ничиться профилактической беседой? Я как педагог, непос­редственно работающий с молодежью, беру на себя обяза­тельство провести необходимую воспитательную работу и взять провинившегося под личное наблюдение. Так сказать, на поруки.

Младший лейтенант Кутузов уже понимал, что данная операция не принесёт ему славы. Надрать же Пеке Тонколуку уши мешало присутствие профессора. И он согласился.

– Так и запишем: под вашу ответственность.

Но я со своей стороны сейчас всё же позвоню его родственникам. Мне известно, что у Тонколуков есть телефон, поскольку моя жена заказывала Изольде Евгеньевне бархатное платье. Думаю, Изольда Евгеньевна тоже проведёт воспи­тательную работу.

Кутузкин откозырял профессору, внушительно погрозил пальцем Пеке и направился в своё милицейское отделение для несения дальнейшей службы.

Пека, почуяв, что ни крытой машины с решётками, ни наручников не предвидится, вытер трикотажным рукавом нос и глаза и приободрился.