Чужая маска

Многие женщины не выходят замуж принципиально, хотя не страдают от отсутствия матримониальных предложений. Им это просто не нужно. А потеря близкого человека скрашивается ощущением, что вся жизнь впереди и можно еще успеть все отстроить и создать заново. Так вот, Светлана Игоревна заявляет, что на самом деле автором всех книг, прославивших ее мужа, является она сама, но с ведома и согласия супруга книги выходили под его именем, что якобы было лучше с точки зрения рекламы. Теперь, как вы понимаете, нам придется устанавливать истину.

– Зачем? – удивился Зафрен. – Это имеет отношение к причине его смерти?

– Самое непосредственное, Соломон Яковлевич.

В ходе следствия были установлены факты, позволяющие говорить о том, что муж Светланы Игоревны хотел покончить с собой, но, поскольку у него не хватало мужества сделать это самому, он попросил человека, на которого имел огромное влияние, произвести роковой выстрел. Светлана Игоревна утверждает, что ее мужа чрезвычайно угнетала ситуация, при которой он жил на деньги жены и при этом пользовался славой, заметьте себе, огромной славой и популярностью, которые фактически ему не принадлежали, не были им заслужены. При определенных условиях это могло бы стать причиной суицида, но я должен понять, была ли на самом деле эта ситуация или Светлана Игоревна меня, мягко говоря, вводит в заблуждение.

– Превосходно, – радостно потер руки академик. – Это очень оживит мою старческую жизнь. Такого любопытного поворота в моей практике давно уже не случалось. Вы, наверное, помните, батенька, по какому скучному поводу мы с вами встречались в последний раз, лет эдак десять назад?

– Двенадцать, – уточнил с улыбкой Ольшанский.

 – Разумеется, помню. Нахальный торговец самиздатовскими сборниками якобы неизвестных стихов Пастернака и Цветаевой. Верно?

– Верно, верно. Торговец был и впрямь нахальным, но его коллега, который эти стихи сочинял, был безумно, безумно талантлив! Почему он не публиковал их под собственным именем? Он мог бы стать известнейшим поэтом! Так нет, связался с какими-то пройдохами. Я и тогда этого не понимал, и до сих пор не понял.

– Соломон Яковлевич, для него деньги были дороже славы, вот и все объяснение. Бывают же люди, начисто лишенные честолюбия.

Деньги их мошенничество приносило большие и быстрые, а в качестве поэта он мог бы стать богатым еще очень не скоро. К сожалению, в те времена большие гонорары приходили намного позже известности. А сейчас поэзия и вовсе не в моде.

– Ну и что этот гениальный дурачок в итоге получил? Был бы нищим, но известным, а так остался нищим и в тюрьме. И вы считаете это равноценным обменом?

– Я – нет, не считаю. А он, видимо, считал. Он ведь про тюрьму совсем не думал, все больше о прибыли беспокоился.