В плену снов

– Только вот вместо жены у него какая-то чокнутая, да?

– Никакая ты не чокнутая, Сэм. Ты – прекрасная, потрясающая, очаровательная девушка. Ясно?

– Так точно, босс.

Кен ухмыльнулся, а Сэм снова мельком оглянулась по сторонам.

– Сэм, ты вроде бы нервничаешь, да?

– Нет. Просто смотрю, нет ли тут кого…

– Смотришь, не прибыл ли учитель, чтобы отправить нас всех баиньки? Никто по-настоящему не меняется в жизни, а?

– А ты разве так не считаешь?

– Нет.

– Ты не считаешь, что мы… – Сэм отодвинулась немного назад, чтобы посмотреть на него с более далекого расстояния, – что мы стали жестче?

– «Она считала, что любовь – это не более чем контакт между двумя оболочками из кожи, но тем не менее она плакала, когда я от нее ушел».

– Франсуаза Саган, да?

– Ты ее тоже почитываешь?

– Ну, раньше я увлекалась популярной философией…

– А чем ты увлекаешься сейчас? Реальностью?

– Нет, – сказала она. – Мне кажется, что реальности с меня достаточно. Моя жизнь переполнена реальностью. Думаю, я заслужила немножко фантазии.

Кен снова ухмыльнулся:

– Извини. Мне бы следовало надеть мой костюмчик супермена.

Она слегка коснулась его плеча:

– А как там дела с этой рекламой? «Стоит вам только взглянуть на клеймо…», а?

Он ответил ей пристальным взглядом.

"– Что же нам делать с тобой, черт побери? Должны же быть какие-то специалисты по предвидениям, ведь они, черт подери, существуют по всему свету. Должны же быть люди, которые и не чокнутые, и не скептики. Может быть, какая-то организация или центр при университете. Твой приятель-психиатр, к которому ты ходила, похоже, просто самодовольный пижон. Ты не звонила ему, не рассказывала насчет «Хампстеда»?

– Нет.

– А что ты рассказала полиции? Они не приезжали допросить тебя?

– Они просто хотели от меня изложения фактов… ну, в котором часу я туда спустилась, кого я там видела. Они сказали мне, что лучше вообще не спускаться по этой лестнице.

– А ты рассказала им о своем сне?

– Я не считала, что…

– Могу себе представить, как это будет звучать в суде. – Он заговорил с утрированным акцентом жителя Северного Лондона: – М-м-м, э-э-э, свидетельница, ваша честь, видела это все, понимаете ли, во сне. Она полагает, что преступление совершил призрак, который ходит в черном капюшоне и умер двадцать пять лет назад.

Она засмеялась.

– А твой отец предпринимал что-нибудь в связи с его предвидениями? Он когда-нибудь обращался к кому-нибудь?

– Нет, никогда. Он просто принимал это как есть. Он из шахтерской семьи… а шахтеры очень суеверны, они просто принимали вещи такими, какие они есть, особенно в них не копаясь. – Кен встал и мягко обхватил ее запястье. – Давай еще немного потанцуем?

На площадке он крепко сжал ее.