В темном-темном космосе

– Расскажите, пожалуйста, – начал Хендрикс, – как управляется цивилизация Орджд? На основе принципа разделения власти?

– Безусловно, – без заминки ответил Ирик. – Цивилизация существует в форме свободной конфедерации. Нас объединяет взаимовыгодная торговля и схожая культура.

– Да, конечно, – кисло согласился Хендрикс. Об этом он мог бы догадаться и сам. – Но я имел в виду подробное описание всех звеньев власти.

– Понятно, – сказал Ирик. – Признаться, я не очень-то сведущ в подобных вопросах. Я вырос на приграничной планете и рано вступил в армию.

Томлинсон делал пометки ровным убористым почерком.

"

"– Расскажите, пожалуйста, об основных философских течениях, существующих в вашем мире.

– Это как? – спросил Ирик.

– Во что верит ваш народ? – подсказал Хендрикс.

– Ага, дайте-ка соображу, – сказал Ирик, нервно постукивая хвостом по дивану. – Мы твердо верим в то, что относиться к другим нужно так, как ты хотел бы, чтобы другие относились к тебе. Вот наша основная идея.

И он битых четверть часа разжевывал золотое правило нравственности[1].

– Спасибо, я понял, – перебил его Томлинсон. – Пожалуйста, будьте конкретней.

Я подразумевал нечто иное. У вас должно быть в ходу некоторое количество высокоструктурированных теорий, объясняющих происхождение Вселенной, существование высшего разума, сущность жизни и тому подобное…

– Да, все это у нас есть, – подтвердил Ирик. – Но дело в том, что я посвятил себя армии. – Он нервно рассмеялся. – А так, да, все только и делают, что рассуждают о Вселенной и других философских вещах, но меня-то учили командовать и сражаться с варварами. А это требует полной самоотдачи. Ведь мы живем в состоянии войны.

– Странно, что для миссии выбрали именно вас, – заметил Хендрикс.

– Выбор логичен. Это не культурная миссия. Скорее, это вопрос жизни и смерти. Ничего странного, что был послан солдат.

Беседа заняла еще три часа. Ирик не ответил ни на один вопрос: ни об экономике цивилизации Орджд, ни о философских течениях, ни по психологии, ни по законодательству… Все это у них есть, повторял он, причем в изобилии, и всех все устраивает. Но лично ему просто некогда было разузнать об этом побольше.

Томлинсон и Хендрикс пошли посмотреть, как идут дела у другой группы.

Они обнаружили в пустой комнате одного Карнье, пишущего комментарии к собственным заметкам.

– Как все прошло? – спросил Томлинсон.

– Ужасно, – признался Карнье, снимая очки и устало потирая глаза. – Знания у Алмуроа весьма поверхностные. Конечно, его история об экспедиции к центру галактики, во время которой он родился и вырос, вполне может быть правдой. Тогда объяснимо, почему в его знаниях такие пробелы. По возвращении из экспедиции он сразу же записался в армию.