Варвар

Прикосновение мужчины действительно обжигало, а уверенный взгляд завораживал так, что она, подавшись вперед, не закрыла глаза в тот миг, когда губы мужчины решительно коснулись ее дрожащих губ.

Для нее внезапно исчез и жрец, и чужой бог, и пляска пламени свечей, остались только горячие руки на ее талии и требовательные губы, захватывающие ее всю решительным поцелуем.

«Моя», − стучало в голове у Энрара, когда он сжимал прозрачную ткань.

Он просил жреца уйти, потому не отдал ему нож, как полагалось, а просто отшвырнул в сторону, чтобы схватить женскую грудь и ощутить ладонью твердые соски.

Усмехаясь сквозь поцелуй, он с горечью и восторгом продолжал смотреть ей в глаза, проскальзывая языком в ее послушно приоткрывшийся ротик, блуждая порезанной рукой по ткани, превращая светлое прозрачное полотно в свою клятву крови.

За эту женщину он действительно был готов сражаться с любыми врагами, а взамен вместо любви мог взять лишь верность. Почему-то он был уверен, что Вилия непременно будет лучшей матерью для его детей, вот только мужчине всё больше казалось, что перед ним столь хрупкое создание, что его можно просто сломать слишком пылким прикосновением.

Он смотрел ей в глаза, целовал, чувствовал ее руки на своей груди и дрожь ее пальцев, видел блеск слез в ее глазах, но остановиться уже не мог. Он хотел обладать ею полностью, по-настоящему, хотел навсегда сделать своей, чтобы больше никто не смог ее забрать, потому, резко отстранившись, он развернул женщину, заставляя ее застыть лицом перед чуждым ей идолом, а сам, став сзади, прижал ее к себе так, чтобы возбужденный член оказался меж ее упругих ягодиц.

− Запомни этот миг, − прошептал он хрипло. – Отныне всё будет иначе.

Вилия вздрогнула, но тут же расслабилась, чувствуя, как сильные руки с ее живота скользнули вверх к груди, а губы обожгли шею так же нежно, как прежде.

Жар, охвативший всё тело, стал спускаться к низу живота, превращаясь в зуд и влагу. Выгибая шею, почти жена цеплялась руками за бедра мужчины и прижималась плотнее ягодицами, сжимая ими толстый ствол, уже совсем привычный и не смущающий ее.

Она просто подчинялась, растворялась и прикрывала глаза, ничего не боясь. Даже когда эштарец скользнул вниз, увлекая ее за собой и заставляя ее стать на колени, она подчинилась, по воле чужих рук подалась вперед, упираясь рукам в пол и звучно выдыхая.

Она чувствовала, как Энрар поднял ее длинную юбку и откинул вверх, оголяя зад, но только звучно ахнула, когда руки мужчины сжали ее ягодицы и стали медленно с наслаждением их мять, чуть сжимая и немного разводя.