Варвар

Прикасаться к ее бархатной коже и упругим бедрам для Энрара было почти невыносимо, но он всё равно медлил, поглаживая ее и усмехаясь от того, как женщина выгибается, показывая ему самые сокровенные свои складочки, по которым медленно стекал сок и падал на песок, орошенный кровью.

− Ты сделаешь мне приятно, если не станешь сдерживаться, − прохрипел Энрар ей в ухо, прижимаясь к ней всем телом и резко одним рывком входя в податливое тело.

Вилия вскрикнула, но не от боли, а от странного внезапного радостного чувства полноты, поразившего всё ее лоно.

Открыв глаза, она громко стонала, выгибая шею, подставляя ее под поцелуи и робко касаясь пальцами мужской руки, упирающейся в пол.

"Она едва ли понимала, как он удерживал ее на весу, постепенно приподнимая, сжимая коленями ее ноги и проникая в нее жадными рывками. Меж их телами словно не было ни малейшего расстояния, просто став едиными, они стали лишь тенями в отблесках свечей.

У женщины кружилась голова. Собственные сладкие, бесстыдно громкие стоны казались ей чужими, а член, который она сжимала всем своим нутром, таким огромным и горячим, что все ощущения смешивались, заставляя ее впиваться ногтями в руку, прижимавшую ее к мужскому телу.

Энрар не мог понять, честна ли она с ним в этот миг или играет, да и не мог он думать об этом сейчас, жадно проникая в тугое влажное тело. Он просто знал, что больше может не сдерживаться, не контролировать себя и не думать. Отдаваясь ощущениям, кусая нежную кожу на женских плечах, он позволил себе быстро излиться в нее, наслаждаясь ее протяжным стоном и жадной пульсацией внутри, словно ее тело стремилось затянуть всё его семя, не оставив песку ни единой капли.

− Рар, − прошептала Вилия, не веря, что всё могло зайти так далеко.

− Молчи, − попросил мужчина, бережно усаживая ее на песок и тут же отстраняясь, чтобы появиться рядом со шкатулкой в руках. – Я хочу, чтобы ты приняла это как символ нашего союза.

Открыв шкатулку, он поставил ее на пол, ожидая ее реакции. Вилия только выдохнула, видя украшение изящной заморской работы.

− Позволишь надеть его? – спросил Энрар, внимательно наблюдая за ней.

− Да, − робко отозвалась Вилия, поднимая глаза и не веря, что у нее действительно спрашивали разрешения, словно она мгновенно перестала быть вещью.

Эштарец даже улыбнулся, застегивая украшение на ее шее, а Вилия растерянно осмотрелась, не веря, что они действительно одни и даже жреца здесь нет. От этого страшная, дикая для нее церемония показалась ей вдруг самым естественным из того, что происходит между мужчиной и женщиной. Осторожно коснувшись испачканной кровью руки, она робко спросила:

− Разве теперь я не должна смыть с нее кровь?

− Я думал, что ты не захочешь этого делать, − прошептал Энрар, но тут же кивнул в сторону алтаря.