Варвар

Вилия даже на миг усомнилась в своем желании потревожить женщину, но она едва различимо улыбнулась и жестом подозвала ее к себе."

"− Не бойся, я пока не умираю, − прошептала она. – Просто сил совсем нет и в голове жарко, словно я опять провела весь день под палящим солнцем, следуя за полком.

− Я не хотела вас тревожить, − призналась Вилия, приближаясь.

− Не надо на «вы», − с улыбкой попросила Марда. – Не думаю, что нам с тобой стоит заниматься подобными глупостями. Ведь у нас с тобой один муж на двоих.

Вилия вздрогнула от этих слов, но заставила себя улыбнуться.

− Как ты себя чувствуешь? – спросила она, осторожно присаживаясь на стул возле кровати, явно оставленный кем-то из слуг.

− Бывало и хуже, − призналась женщина, закрывая глаза. – Мужчины иногда бывают страшны в порыве страсти.

− Страсти? – переспросила Вилия растерянно, не представляя, какое отношение страсть может иметь к откровенному насилию. – Кто это сделал с вами? Разве нельзя призвать его к ответу?

Марда усмехнулась:

− Нельзя, − тихо прошептала она. – И ты сама понимаешь, почему и кто это был.

Вилия опустила глаза, соединила пальцы в замок и задумалась.

− Не понимаю, − прошептала она, решив не скрывать от женщины своих сомнений. – Зачем тогда приносить тебя сюда, звать врача и поручать заботиться?

Марда усмехнулась:

− Наверно, он решил оставить меня себе как глупую игрушку, которая сама цепляется за него, но… не думаю, что тебе стоит бояться, он ведь с тобой совсем иначе обращается, верно? Наверняка он хочет, чтобы ты родила ему ребенка, а значит не тронет и будет беречь, чтобы не навредить потомству.

Вилию передернуло. Она посмотрела на женщину с ужасом, только теперь осознавая, что еще на церемонии Энрар выдал всё свое стремление как можно быстрее зародить в ней жизнь.

− А если я не готова? – спросила она, дрогнувшим голосом. – Если я не могу, не хочу сейчас рожать?

Мысль о ребенке почему-то сводила ее с ума. Распоряжаться своей жизнью и своим телом она считала возможным, а манипулировать детьми было для нее слишком подлым поступком. Рожать без любви, только лишь для положения и влияния на мужчину, давшего ей кров, она просто не могла.

− Если ты будешь тянуть с этим очень долго, он будет злиться.

Эштарские мужчины выходят из себя, если их жены не обзаводятся приплодом за полгода. Тогда все начинают считать такого мужчину слабым.

− Но ведь ты не понесла и ничего не произошло… Или?

− Все знали, что он не хочет детей, − пожала плечами Марда, чуть приподнимаясь на подушке. – Ты пойми, то был полк, а это город, в котором он занимает немалое положение, достаточное, чтобы обзавестись небольшим гаремом. За его жизнью тут будут следить и не упустят шанса использовать бездетный брак против него.