Варвар

С его мокрых волос на пол капали крупные капли, но мужчина их не замечал. Вздохнув, он посмотрел на Вилию устало и молча похлопал по кровати рядом, явно приглашая ее присесть. От этого жеста женщине вдруг стало противно всё вокруг.

− Можно не сегодня? – попросила она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Я не могу и не хочу.

− Что? – спросил Энрар, убирая от лица волосы. – Ты хочешь переночевать в другой комнате?

− Я не хочу спать с тобой! – внезапно резко ответила Вилия, чувствуя, что ей уже всё равно − разозлится он или нет.

Она была готова принять что угодно, любую жестокость, которую только могла вообразить, но не спокойствие, с которым заговорил эштарец:

− У меня нет сил, − признался он.

 – Если хочешь, можешь выбрать любую другую комнату, но я хочу, чтобы ты осталась.

− Зачем? – прошептала Вилия растерянно, совсем не зная, как себя вести, если нет надобности защищаться.

− Мужья и жены спят в одной постели. Это, говорят, силы восстанавливает. Иди сюда, − повторил он, снова похлопав по кровати. – Расскажи, как с отцом поговорила.

Хмурясь, мужчина потер левое плечо, которое противно ныло весь вечер, и просто уронил голову, подперев ее руками, явно не собираясь ни на чем настаивать.

− У меня ничего не вышло, − сказала Вилия, подходя и всё же присаживаясь чуть поодаль от мужчины. – А мне теперь надо придумать, что сказать посланнику Крайда.

− Можешь считать, что я и есть его посланник, − спокойно ответил Энрар. – Просто говори, как есть, а я что-нибудь придумаю.

Вилия вздрогнула от этих простых слов. Внутри нее всё сжималось от боли и беспомощного отчаяния, но она не хотела быть слабой, потому заставила себя говорить:

− Он не верит ничему и считает меня предательницей, а я просто хочу жить, − у нее дрогнул голос и слезы сами наполнили глаза, − разве это плохо?

Она закрыла лицо руками, зажмурилась, чтобы не заплакать, и тут же вскрикнула, чувствуя, что сильные мужские руки легли на ее плечи и потянули к себе.

Женщина была готова сопротивляться, драться, если придется, но вдруг осознала, что эштарец просто прижал ее к своей груди, крепко обнимая, без пошлых намерений. Ей сразу стало стыдно за свой страх и за свою слабость. Всё, что она пыталась сдержать, вдруг вырвалось из нее слезами, совсем ей неподвластными. Они сами падали с ресниц, а она могла лишь закрыть лицо руками, прижаться лбом к плечу супруга и тихо обессиленно всхлипывать.

«Я не могу так. Не могу», − звенели мысли в ее голове, а она лишь крепче прижималась к мужчине, чувствуя себя защищенной в его руках.

Энрар обнимал ее, не зная, что делать. Он понимал, что женщине плохо, но как ей помочь − не знал.