Варвар

− Тогда может подаришь ее сейчас, когда можешь себе это позволить? – спросил Энрар, подсовывая мальчишке свою тарелку вместо опустевшей.

− Это вы можете себе позволить, а не я, − горько прошептал мальчишка, глядя на еду.

− А она примет ее от меня?

− Не-а! – не задумываясь, ответил Арон.

− А от тебя?

− Она решит, что я ее украл, и будет ругаться.

− Давай так. Ты выиграл у меня спор, и я дал тебе эти деньги, а ты решил сделать подарок сестре?

Арон моргнул и внимательно посмотрел на мужчину. Он совсем не понимал, как разговор пришел к этому и почему он хочет согласиться на предложение человека, которого должен считать своим врагом.

− Хорошо, − прошептал он неуверенно. – Только зачем вам моя сестра?

− Я собираюсь на ней жениться, − признался Энрар, понимая, что это куда проще сказать, чем сделать.

Глава 8 – Счастье в дар

Как только эштарец с братом скрылись из виду, Вилия поспешила в комнату, которую приспособила для своего рукоделия. Это была маленькая комнатушка со столиком у окна. Прежде ее занимал секретарь купца, потому женщина несказанно обрадовалась, найдя в столе бумагу и чернила, правда спешно прикрыла свою находку тканями, а теперь, напротив, извлекала, чтобы написать письмо отцу.

Ещё не зная, удастся ли его передать, она спешила сообщить, что жива, что смогла сберечь брата, а главное попросить отца не упрямиться.

""Прошу вас, батюшка, – писала она, каждую букву выводя изящной линией, несмотря на торопливость, – помните, что вы нужны нам живым"".

Расписывать свои тревоги она не хотела, да и опасалась, что времени на задуманное не хватит, потому, сообщив самое важное, сложила лист во много раз и поспешила переодеться.

Вместо шелкового платья, привлекающего слишком много внимания, она снова надела старое мешковатое платье Гарды, перетянула его широким поясом и вновь поспешила к столу.

В спешке сразу метнулась к двери, затем вспомнила о предупреждении и решила не покидать дом с непокрытой головой. Осмотрела свои ткани, ничего неброского не нашла, взяла только небольшую веревку и поспешила в другую комнату, отыскала там в белье старую посеревшую простынь, набросила ее на голову так, чтобы ткань опускалась на лицо и прикрывала глаза, а затем завязала веревку, заменяя ею обруч.

Никому ничего не говоря, не предупреждая об уходе, чтобы выдать никто не мог, она выбежала во внутренний двор."

"Озираясь словно воришка, женщина скользнула в невысокую арку, ведущую к хозяйственным постройкам. Сюда выходили конюшня рядом стоящего трактира и пристройка дома, в которой жил теперь прежний хозяин.

Подойдя к маленькому деревянному дому, девушка постучала в окно, отбрасывая от лица ткань.