Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
1418 год. Егор Вожников, бывший российский бизнесмен, ради обретения необычных способностей почти случайно оказавшийся в далеком прошлом, а ныне – великий князь Русии Георгий, ливонский курфюрст и избранный император Священной Римской империи. После долгих европейских походов Егору-Георгию удалось взять власть и построить великую державу, которую теперь нужно было защищать: военной силой, дипломатией, хитростью…Чуть было не обрушились в войну Англия и Франция; на Пиренеях Кастилия с Леоном и Арагон неожиданно выступили против дружественных Португалии и Наварры. А в южных уделах внезапно распространяется чума…Тем временем в Новгороде, признанной столице новой Руси, начинается мятеж – «худшие» люди восстали против «сильных». Начинаются усобицы и по другим княжествам, а верного вассала Егора – ханшу Золотой Орды Айгиль пытаются сбросить с престола могущественные враги – сыновья покойного Тохтамыша.Страсти накаляются, и даже над жизнью княжеской семьи нависла прямая угроза.
Наклонился… послушал раздававшийся рядом молодецкий храп Гуго фон Раузе…
Вскочил, подошел ближе… и яростно пнул рыцарский шатер ногою:
– Герр Раузе! Вы спите еще? Эй!!!
Мало того что кричал, ратман еще и тряс полог шатра с такой силой, что разбудил и рыцаря, и дремавшего неподалеку, в холодке, оруженосца.
– Что? – откинул полог растрепанный со сна рыцарь. – Вы, герр Штальке? Случилось что?
– Да ничего… я просто про кое-какие товары хотел выяс… Ваш пленник – очень хороший каменщик, один из лучших в Праге! А я, как вы знаете, собираюсь строить в Дрездене дом.
– Какой пленник? А, понял! – фон Раузе улыбнулся и, почесав лоб, хитро посмотрел на ратмана.
– Сто флоринов?! – с возмущением переспросил Штальке. – Да столько стоит отличный испанский мул!
– Вот пусть мул вам дом и строит.
– Тьфу ты…. Вот ведь загнули цену!
– А вы еще подумайте, что выгодной своей покупкой лишаете нас нынче удовольствия от лицезрения казни еретика, – почесав лоб, напомнил рыцарь. – Да-да, хороший каменщик при строительстве дома – первое дело. Ладно! Из уважения к вам и вашим прошлым заслугам – девяносто пять флоринов! Ну как, согласны? По рукам?
– Черт с вами, – ратман покривил губы и решительно кивнул.
– О, Святая Дева – сейчас?
– Поставьте подпись и скрепите вашей печатью… а я уж все потом все, что надо, сам напишу.
– Ох, герр Штальке, умеете вы уговаривать. А ведь неплохая сделка, черт побери!
С грамотой в руках ратман подошел к телеге с перевязанным пленником:
– Здравствуйте, пан Ярослав.
Резко обернувшись, еретик улыбнулся так широко и счастливо, будто встретил вдруг самого лучшего друга, с которым не виделся целую тысячу лет:
– Герр Отто! Вот так встреча.
– Да, все подобру.
– Ой, как я за них рад!
– Вот что, пан Ярослав, – Штальке присел на телегу рядом с пленником. – Сегодня в полдень я отправлю вас в Жатец, а оттуда – в Дрезден.
– Но мне не надо в Жатец! Тем более – в Дрезден.
– Молчите и слушайте. Вот вам грамота – в ней сказано, что вы – мой человек, каменщик, с ней и поедете… иначе вас ждут большие неприятности.
– Спасибо, герр Отто, – уразумев, в чем дело, от души поблагодарил чех.
– Так, так… – ратман оглянулся по сторонам и неожиданно для себя улыбнулся. – Честный и порядочный человек, надо же! Кто бы слышал…
– Что-что вы говорите?
– Да нет, ничего. Удачи в пути, пан Ярослав! И… не попадайтесь в плен больше.















