Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Осанистый, крепкорукий…

Инквизитор чуть улыбнулся:

– Что же, в вашей деревне таких нет?

– У нас не деревня, брат Диего, – неожиданно обиделась Бенедетта. – Очень большое селение – двадцать домов! Две мельницы, опять же – пекарня, пристань…

– Да-да, пекарня, – доминиканец охотно покивал. – А что ваш булочник, он ведь тоже вдовец, кажется?

– Да, вдовец, и детушек Бог не дал, – женщина задумчиво покрутила на пальце локоны, на узком лице ее вдруг появилось некое странное выражение – то ли разочарование, то ли глубоко спрятанная печаль, – вовсе не ускользнувшее от внимания следователя.

Он тут же – снова о булочнике – и спросил."

"– Да что сказать, – поведя плечом, свидетельница опустила глаза, прикрыв их длинными и густыми ресницами, и голос ее, до того звонкий, вдруг потускнел, словно звон треснутого колокола. – Да, я как-то пыталась сойтись с Фиделино. Человек он хороший, добрый – часто паломникам хлеб раздает, да и грубого слова от него никто не слышал. К тому же труженик, как никто – не только булки печет, еще и плотничает… Только вот… – Бенедетта вдруг вскинула голову, посмотрев на всех с неким вызовом, который могут себе позволить лишь красивые женщины, спокойно осознающие свою красоту.

– Ну… не любит – полюбит, дело такое, – усмехнулся святой брат.

– Да если б так, брат Диего! Тут не только в любви дело… Он же как мужчина… ну… – свидетельница неожиданно смутилась, но все же продолжила: – Я же говорила, что пыталась с ним… Так он меня оттолкнул с таким ужасом, будто увидел перед собою змею!

– Оттолкнул? Тебя? – сидевшие за столом недоуменно переглянулись.

Оттолкнуть такую женщину… тем более, которая хочет сама…

– Так, может, он содомит? – вслух предложил князь. – Мальчиков любит или мужчин?

– Нет, – Бенедетта тряхнула огненно-рыжими локонами. – Просто наш булочник всех… ну… таких, как я… женщин считает отродьем дьявола! Святоша – так его у нас и кличут, посмеиваются. Нет, правда! Но есть ведь на свете и иные мужчины, которые…

Женщина замолчала, не договорив, и снова посмотрела на воеводу.

– Вот зыркает! – прошептал тот. – Такая с ума сведет кого угодно. А вот булочника, поди ж ты, не смогла. Ну и булочник у них – какой-то не от мира сего, что ли.

– Ты что-то хотела сказать, Бенедетта? – напомнил брат Диего. – Ну, продолжай же, не бойся!

– А и скажу! – Бенедетта пожала плечами. – Похоже, к колдунье нашей, Аманде, Фиделино неровно дышит.

– Похоже? Почему?

– Да видела я пару раз, как он стоял у ее забора… а ведь дом его совсем в другой стороне, – женщина усмехнулась.