Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И что я скажу его матери, Фатиме? Что ее сын погиб по собственной глупости? Ну, а как иначе все расценить? Скованный цепью пленник легко справился с молодым вооруженным воином? Как такое могло случиться?

– Но, господин… – отворачиваясь от сконфуженных воинов, осторожно промолвил Заир. – Ведь этот шайтан не вполне человек, я думаю, он лишь притворялся покорным, а потом, возможно, перекусил цепи зубами и… – воин развел руками и горестно кашлянул. – На месте несчастного Хакима мог быть любой из нас. Тем более вы, господин, сами сказали, что колдовское зелье Мардара превратит Нелюдя в безвольную куклу.

Все так и было! До этой ночи, увы.

– Я всегда знал, что ты умный человек, дружище Заир, – Халед ибн Хасан прикрыл глаза, дабы не выдать вновь охватившего его гнева. – Ай да молодец! Сразу нашел виновного. Конечно же растяпа Хаким ни при чем, во всем виноват колдун – а как же! Кто же еще-то? Зелье подвело? А где глаза ваши были? Впрочем… как и мои.

Махнув рукой, Красавчик подошел к самуму краю пропасти, поставив ногу на груду камней и, посмотрев вдаль, на таящиеся в утреннем зыбком тумане синие вершины гор, произнес уже куда тише и, как это ни странно, безо всякого гнева:

– Что теперь говорить, когда нужно делать дело.

Похороните погибшего, и мы все помолимся за него, а затем… Заир, я вижу, ты уже отправил погоню?

– Да, господин. Одновременно с тем, как разбудил вас, так и послал. Молодого Феттаха и Али, они у нас самые быстроногие. Почему-то подумал, что беглец вряд ли двинется по дороге – ведь там его очень легко настигнуть, поймать. – Воин поклонился и приложил руку к сердцу: – Боюсь, все же мне нужно было подождать вашего слова.

– Нет, нет, ты все верно решил, славный Заир, нечего было ждать, да пошлет Аллах парням нашим удачу. – Халед ибн Хасан повернулся и задумчиво посмотрел на истерзанное тело юноши. – Похороните. И быстро – в путь. Ты, Заир, останешься здесь – будь настороже и жди наших… остальные – расспросите о беглеце всех: крестьян, пастухов с горных пастбищ, паломников. Нелюдь все же не бестелесный дух – ему нужно что-то есть, где-то спать, да и летать он не умеет. Кому-нибудь да на глаза попадется! Только не вздумайте спрашивать прямо, в лоб… просто заведите разговор о странных людях… Ты что-то хочешь сказать, Заир?

– Да, господин.

Нелюдь – никакой не странный. Он вполне обычный с виду и по повадкам. Улыбчивый, дружелюбный… Думаю, не так-то просто будет хоть что-то о нем разузнать."

"– Хорошо, – выслушав, кивнул Халед. – Тогда просто поинтересуетесь чужаками… мол, друга своего ищете, паломника, монаха… Нет, не монаха – он ведь вполне может переодеться, украдет чужое платье или кого-нибудь убьет.