Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Взглянув в ее сторону, Лупано скептически ухмыльнулся и пожал плечами:

– С чего ты взяла, что это могила? Просто кто-то набросал камней и все. Там даже креста нет!

– Нет, могила! – упрямо нахмурилась девушка. – Она, как могила, и выглядит. Да и кто станет просто так сгребать камни в кучу?

– Хорошо, – Егор быстро прервал спор. – Могила или нет, завтра посмотрим, сегодня-то, на ночь глядя, уж не пойдем, да и, похоже, дождь начинается – эвон, тучи-то… Так, а вы… – князь перевел взгляд на Альваро и прищурился. – Так уж совсем-совсем ничего интересного?

– Да нет, ничего такого.

– А ты что такой задумчивый, Энрике? Устал?

В мертвенно-бледных глазах Рыбины вдруг проскочила искорка, вовсе не ускользнувшая от внимательного взгляда Вожникова.

– Ну, говори, говори! – Егор ободряюще улыбнулся. – Не бойтесь показаться смешными, мои маленькие друзья. Помните – любая, казалось бы, самая пустяковая, мелочь, может оказаться важной.

– Так я вот как раз о такой мелочи, – негромко промолвил Энрике. – У пастухов, здесь, неподалеку, собака пропала.

– Хо! Собака! – Альваро презрительно скривился. – Небось, за баранами побежала да сорвалась в пропасть.

Или волки загрызли.

– Собака? – сразу же насторожился князь. – А что за пастухи? Много их?

– Да двое всего. Мальчишки из той деревни, что за перевалом… отсюда не видать, а так – с полдня пути.

– А до пастбища?

– Вполовину меньше. Но ночью не дойдем, господин, – там тропы крутые, ущелья.

– Я про ночь и не говорю… – задумчиво произнес князь. – Но утром отправимся, поговорим, глянем. Помнишь, Аманда, был как-то такой случай, с собакой…

– Помню, сеньор. Только тогда ведь никого не убили.

Вожников покачал головой:

– Может, и здесь мы зря беспокоимся.

Но все же проверим – других-то зацепок нет.

Сняв с головы бархатный щегольской берет с длинным павлиньим пером, Халед ибн Хасан милостиво махнул рукою:

– Докладывай, Феттах! Что вызнали? Надеюсь, побольше, чем Исмаил с Армаком. Похоже, этим двоим просто нравится шляться по деревенским корчмам."

"Быстроногий Феттах – поджарый, с круглым лицом, парень лет двадцати, одетый, как проигравшийся в кости кабальеро – смущенно поклонился:

– Не знаю, мой господин, может, и у нас ничего.

Просто у пастушат, что пасут овец у перевала Сан-Иглесио, сегодня пропала собака. Говорят, умная была, злая – не могла сама по себе пропасть!

– Собака, х-ха! – усмехнулся Красавчик. – Вот это новость! Ладно, надеюсь, завтра Аллах пошлет нам если и не удачу, то хотя бы намек на нее. Заир, я вижу, у тебя есть свое мнение? Выскажи!

– Хорошо, господин, – воин почтительно поклонился, прижав обе руки к груди. – Могу я прежде спросить Феттаха?

– Да-да, спрашивай, мой верный друг!

– Феттах, – Заир повернул голову.