Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Приготовил и стрелы – кисти, разложил все на лесах, и уже после этого принялся растирать краски – все же нужно было играть роль богомаза, вот Осип и играл, да вжился в роль без обмана, точно: красочки размешав, махнул кистью по облупившемуся нимбу какого-то святого, затем, вдруг вспомнив, протянул досочку к узкому оконцу, выпустил наружу веревку – радостно за окном птички пели, воробьишки чирикали… Послушал малость – и снова за краски, и опять заплясала в руках кисть, любо-дорого посмотреть… по крайней мере, самому Чистобою именно так и казалось.

Увлекся, однако, головы не терял, все вниз, на двери посматривал – вдруг да появится инокиня Марфа? Вот для нее и стрела!

Посматривал, да просмотрел! Вовсе не оттуда бывшая княгиня явилась, совсем с другой стороны – слева от алтаря тоже вход имелся, да только лиходей-то его не ведал.

А надо было бы!"

"Ближе к алтарю, у амвона, давно уже стояла Софья, да не одна, с послушницей верной Глашкой.

На богомаза глядела, да щурилась – ишь, как малюет-то!

– Ох, преподобная матушка, не богомаз он! – вздохнув, неожиданно прошептала девчонка.

Инокиня недобро вскинула бровь – поясни, мол!

– Богомазы разве ж так кисти держат? Видала я прошлолетось Рублева с артелью.

Кисть по-особому держат, как птицу – не задушить, не выпустить, а этот… Эва, схватил в кулачище – не-ет… не художник это, а незнамо кто!

– Не художник, говоришь… – монахиня призадумалась, высохшее, изборожденное морщинами лицо ее скривилось, словно от зубной боли.