Вдова его величества

Он принесет для Катарины водяную лилию, из тех, что днем прячутся на дне пруда, поскольку солнце чересчур жестоко. А на закате поднимаются, чтобы раскрыться ближе к полуночи.

Они хрупки. Застенчивы. И надежно хранят маленькие лилейные тайны. Катарине понравится.

Глава 25

Внизу Кайдена ждали. Гевин устроился прямо на траве, лег на живот, сложил руки под подбородком, глаза прикрыл. Он казался спящим, но в тот момент, когда тень Кайдена легла на него, сказал:

– Это было мило.

– Подслушивал?

– Кое-что… мне тоже интересно, что за женщину я собираюсь взять в жены.

Эти слова Кайдену категорически не понравились.

– Моя матушка опознала венец. Как-то ее дорогая сестра, сколь понимаю, желавшая позлить родственников, которых она никогда-то не любила, что понятно, – Гевин наблюдал за темной жужелицей, что выползла на дорожку в поисках добычи. Насекомое застыло, лишь усики его шевелились, показывая, что жужелица прислушивается ко всему вокруг. – Так вот, она прислала портрет… парадный…

Жужелица медленно двинулась к зарослям травы, в которой мелькали огоньки светляков. Она то и дело останавливалась, чтобы после продолжить движение.

– И помнится, на портрете этом имелось множество интересного. В частности, гарнитур из желтых алмазов. Я бы и сам вспомнил со временем. Но матушка, как понимаешь, не слишком была рада чужому успеху. Думаю, она бы молчала, если бы Катарина не выгнала моего братца.

Он приподнялся на руках, как-то совершенно по-змеиному подался вперед и дунул на жужелицу, заставив ее поспешно нырнуть в травяные заросли.

– Но тут она крепко обиделась. Требовала от меня, чтобы я подал официальное заявление… на расследование…

– Подашь?

– Зачем? – Гевин поднялся.

 – Во-первых, мне нужно более… внимательно изучить венец. Во-вторых, в начальном варианте имелись еще ожерелье, серьги, парные браслеты и подвески в количестве дюжины. На них, если верить портрету, камни особенно крупные. И возникает вопрос: куда подевалось остальное?

Он медленно поднялся и потянулся."

"– Можно, конечно, спросить у Катарины, но подозреваю, она ответит, что комплект этот в числе иных украшений ныне хранится… где-нибудь… в колониях. Или в банке, ибо представляет собой немалую ценность.

Сможешь достать список ее драгоценностей?

– Постараюсь.

Гевин кивнул.

– И вместе с тем возникает вопрос, откуда взялся алмазный венец? И чью голову он украшал?

– И кем является Катарина на самом деле?

– Тоже верно, – его улыбка напрочь выдавала нечеловеческую природу. – Будь с ней осторожен.

– С чего такая забота?

– Не знаю. Ты полезен. Ты найдешь моего человека. Он будет благодарен, если, конечно, найдешь его вовремя. А его благодарность распространится и на меня. И не только его. А это хорошо.