Верная

Я сказал же, что она не была фригидной? О, да… Воскресенская так отвечала, что я очень скоро понял, каким был дураком, лишая этого нас обоих. Сжимая её худенькие бёдра одной рукой, пальцами второй провёл по воспалённому узелку. Женька сжала в зубах мою вздувшуюся трапецию, и я хрипло засмеялся, не останавливаясь ни на секунду. Ну а остальное было делом техники. Кончив, она сжала меня с такой силой, что я отправился за ней в тот же миг. Опомнился, когда понял, что трахались мы без резинки. В ту секунду я на этом факте сильно зацикливаться не стал. Сам я был сто пудов чистым, а она… Ну кто её кроме меня стал бы трахать? Теперь понимаю, каким был придурком. Тогда же спросил только:

– Не залетишь?

– Нет. Я на таблетках.

Ну и хорошо. Тем более, что дальше стало совсем не до этого. Сработала тревога. Значит, в паркинге наметилось какое-то нездоровое движение. Я понял, что это конец. Рявкнул ей:

– Одевайся! Быстро. Че разлеглась? Быстрее! Диван собери.

И побежал отсоединять диск.

– Сейчас сюда придут. Ты это вынесешь. Оставишь у себя в машине. Поняла? Вечером перепрячешь надёжнее.

– А если спросят, куда я собралась?!

– Скажешь, обед у тебя. Не тупи! Глянь на них вот этим своим я-вас-сейчас-заморожу взглядом и поинтересуйся, знают ли они, чья ты дочь. Ну всё, давай, давай, вали…

И свалила ведь. Не оглядываясь. И вынесла. Хотя обыски проходили по всему офису. Может, воспользовалась моим советом и сразу подключила отчима, не знаю. Слиняла же как-то. Ну и потом… Всё, что надо… Любую просьбу. Любой каприз.

Из дум выводит оглушительный раскат грома. Лето дождливое. На часах уже пять. Я не спал ни секунды. А укладываться сейчас – нет никакого смысла. У меня за два дня скопилось дофига работы. В общем, душ для бодрости, и для неё же кофе. Двойной крепкий эспрессо, что надо. Звонок Ивану.

– Давай сегодня пораньше выедем.

– Как? А отоспаться? – вопрос понятен, водитель наверняка думал, что после такого загула я не скоро приду в себя. А оно вон как вышло.

– На том свете отоспимся, Вань.

Что-что, а сконцентрироваться на работе я умею. Проходит по меньшей мере два часа, прежде чем я выныриваю из очередных бумажек. На сегодня у меня запланирована ещё одна важная миссия. Делаю глубокий вдох и иду к Воскресенской.

– Евгения Александровна на месте?

– Нет. Ещё не было.

В башке проносится пугающая мысль, что всё… Я-таки достал её. Но на смену ей тут же приходит другая: да, нет, быть такого не может! Просто Евгения Александровна свято верит, что может приходить на работу, когда ей вздумается.

– Доброе утро.

Оборачиваюсь. Она во всё тех же вчерашних блядских штанах. Только вместо топа гораздо более консервативная рубашка. Я бы мог подумать, что это специально такая модель. Модный нынче оверсайз, ага.