Весь Мегрэ. Том 3

Я же еле свожу концы с концами. Когда я понял, что она мертва…

— Ты воспользовался этим, чтобы завладеть кубышкой.

— Это жестоко, но я ставлю себя на твое место. В конечном счете я никому не причинял зла. Чем бы я стал без нее?

Раздираемый противоречивыми чувствами, Мегрэ пристально смотрел на него.

— Пошли, — наконец вымолвил он.

Ему было жарко. Хотелось пить. Он чувствовал себя разбитым, недовольным всем и вся.

Выходя со двора, он, не долго думая, подтолкнул своего спутника к бару.

— Две кружки пива.

— Ты мне веришь?

— После поговорим.

Выпив одну за другой две кружки, Мегрэ вышел из пивной и принялся ловить такси.

Был час пик, и, чтобы добраться до Дворца правосудия, у них ушло около получаса.

Голубое небо было совершенно безоблачным и тяжелым, террасы кафе переполнены, многие мужчины, скинув пиджаки и неся их на руке, шли в одних рубашках.

Солнце ушло из кабинета Мегрэ, и теперь там царила относительная прохлада.

— Присаживайся. Можешь курить.

— Благодарю. Знаешь, я так странно чувствую себя, оказавшись перед старым однокашником в подобной ситуации.

— Я тоже, — проворчал комиссар, набивая трубку.

— Это не одно и то же.

— Да уж.

— Послушай, ты слишком строго судишь меня! Принимаешь меня за какого-то мерзавца.

— Я тебя не сужу. Я пытаюсь понять.

— Я любил ее.

— Вон оно что.

— Не скажу, что это была большая любовь и что мы были Ромео и Джульеттой.

— И впрямь трудно вообразить себе Ромео, пережидающего в шкафу. И часто тебе приходилось сидеть там?

— Всего три или четыре раза, когда кто-нибудь заявлялся неожиданно.

— Эти господа знали о твоем существовании?

— Конечно нет.

— И ты никогда с ними не встречался?

— Я их видел.

Мне хотелось знать, какие они, я подкарауливал их на улице. Видишь, я говорю тебе все, как было.

— У тебя не появлялось искушения шантажировать их? Они ведь, наверное, люди семейные.

— Клянусь тебе…

— Слушай, кончай клясться.

— Хорошо. Но что мне говорить, чтобы ты поверил мне?

— Правду.

— Никого из них я не шантажировал.

— Почему?

— Меня устраивала наша жизнь. Я уже не молод. Где меня только не носило, и теперь я хочу покоя и надежности. Жозе так успокаивающе действовала на меня, заботилась обо мне.

— Это ты предложил ей купить машину?

— Мы оба хотели этого.

Может, я и завел об этом речь первым.

— Куда вы ездили по воскресеньям?

— Да мало ли куда, в долину Шеврез, в лес Фонтенбло, реже к морю.

— Тебе было известно, где она хранит деньги?

— Она от меня не таилась. Доверяла мне. Ну скажи, Мегрэ, зачем мне было убивать ее?

— Предположим, что ты ей надоел.

— Как раз наоборот. Если она и экономила, то для того, чтобы однажды поселиться вместе где-нибудь в деревне. Поставь себя на мое место…

Мегрэ непроизвольно скривился.