Весь Мегрэ. Том 3

На лице Курселя появилась гримаса, которая могла предвещать слезы, но он взял себя в руки.

— Прошу прощения. Я действительно потрясен. Я был для нее больше чем другом.

— Знаю, знаю.

— В таком случае я не скажу вам ничего нового, поскольку не имею ни малейшего понятия о том, что могло произойти. Это была самая скромная и кроткая из женщин…

— Знаком ли вам господин, что вместе с вами дожидался приема?

Промышленник, так мало похожий на человека, имеющего отношение к шарикоподшипникам, с удивлением уставился на Мегрэ.

— Так вы не знаете, что у нее был брат?

— Давно ли вы познакомились с ним?

— Года три назад.

Примерно тогда, когда он вернулся из Уругвая.

— А долго ли он там прожил?

— А его самого вы не спрашивали?

— Мне интересно узнать, что он рассказал вам.

— Он архитектор и по заказу уругвайского правительства разрабатывал проект нового города.

— Вы познакомились с ним у Жозефины Папе?

— Точно.

— В тот день вы, вероятно, пришли к ней раньше времени или нагрянули неожиданно?

— Признаться, не припомню.

Вопрос покоробил его, и он нахмурил свои совершенно светлые брови. Волосы у него также были светлыми, почти белыми, как у младенца, а кожа нежно-розовой.

— Не понимаю, к чему вы клоните.

— А потом вы встречались?

— Несколько раз.

— И всегда на улице Нотр-Дам-де-Лоретт?

— Нет. Он заходил ко мне в контору для разговора о проекте современного пляжа, с отелями, виллами, бунгало, между Ле-Гро-дю-Руа и Палавасом.

— Он пытался заинтересовать вас?

— Да. Именно. Я допускаю, что проект его неплох и наверняка будет осуществлен. К несчастью, не в моих силах изъять из дела какие-либо суммы, так как мы владеем им пополам с братом.

— И он ушел от вас с пустыми руками?

Курсель покраснел.

Вопросы Мегрэ приводили его в замешательство.

— Я дал ему несколько тысяч франков на публикацию проекта.

— И тот был опубликован? Вы получили экземпляр?

— Я вам уже сказал: меня это не интересовало.

— А впоследствии он занимал у вас?

— Да, в прошлом году; хотя я и не люблю этого слова. Носители передовых идей непременно наталкиваются на огромные трудности. Его контора в Монпелье.

— Он живет в Монпелье?

— А вы не знали?

Каждый говорил о своем, и Фернан Курсель начал терять терпение.

— Почему бы вам не позвать его и не задать все эти вопросы ему?

— Придет и его очередь.

— Вы, кажется, настроены против него.

— Вовсе нет, господин Курсель. И даже признаюсь вам: мы учились в одном лицее.

Толстяк вынул сигару из золотого портсигара.

— Вы позволите?

— Сделайте одолжение. Сколько раз вы давали ему деньги?

Курсель задумался.

— Три раза. В последний раз он забыл в Монпелье свою чековую книжку.

— О чем он говорил с вами несколько минут назад в приемной?

— Я обязан отвечать?

— Желательно.

— Это так тягостно.